Мы чокнулись бокалами. Белое вино было холодным. Беа открыла пакетик чипсов и положила между нами на одеяло. Я чувствовала, как легко моим плечам, будто сбросила тяжелую ношу, которую несла долгое время.
– Сама-то ты как? Как школа? – спросила Беа.
– Так ты об этом? – Я рассмеялась. – Довольно хорошо. Анна, кажется, освоилась. В ее классе всего десять учеников. Но это отличная школа. – Я смущенно помолчала. – И я там помогаю.
– Работаешь учителем?
– Нет! Навожу порядок в библиотеке. По большому счету у них ее и не было. Но у меня есть планы по сбору средств после Рождества, чтобы мы могли расширить фонды.
Некоторое время мы сидели молча. Осень почти прошла, но солнце согревало наши лица.
– А как вообще дела у Анны? – спросила Беа, словно на ощупь пробираясь вперед. – Она часто вспоминает об отце?
– На днях она пришла домой расстроенная, потому что дети в школе начали спрашивать, где он. Она рыдала в моих объятиях. Как я могла утешить ее? Учительница сказала, что он, вероятно, в безопасности на небесах. Не знаю, помогло это или нет.
– Выглядит она здоровой, задумчиво произнесла Беа. – Окрепшей. И более самостоятельной.
Я кивнула.
– По-моему, так.
– Но ведь вы, девочки, рано или поздно вернетесь, да?
– Не знаю. – Я вздохнула. – Возможно.
Беа замолчала, словно решая, оставить меня в покое или продолжить разговор.
– Миссис Прайор говорит, что так и будет. – Беа подняла брови. – Она говорит, что тебе нужно прийти в себя, но как только ты это сделаешь…
– О, пожалуйста! – Я покачала головой. – Миссис Прайор! Вот тебе и причина, чтобы никогда не возвращаться.
– Это не причина. – Наклонившись ко мне, она понизила голос: – Ходят слухи, что она беременна. А если так, держу пари, она больше не вернется в школу. Так что никто не будет цепляться к тебе.
Я подняла брови:
– И кто же это распускает такие слухи?
Она пожала плечами:
– Теперь, когда ты уехала, мне приходится самой крутиться. Больше некому рассказать мне, что происходит.
– Приму твои слова за комплимент. – Я сделала глоток вина. – Тогда продолжай. Что еще мне следует знать?
Она помолчала.
– Немного. – Она смотрела на девочек, которые снова скатывались с холмика. – Но кое-что все-таки следует.
Я напряглась, хотя точно знала, что она собирается сказать. Что-то, связанное с Ральфом. Полиция нашла какие-то компрометирующие улики.
Она выпила немного вина, потом сказала:
– Мисс Диксон.
– Мисс Диксон? – Я глубоко вздохнула. И что с ней? Она снова преподает?
Беа покачала головой:
– Пока нет. Но она переехала. Уехала жить к сестре в Кент.
– Кто тебе это сказал?
– Джейн из канцелярии.
Я молча кивнула. Источник надежный.
– А как у нее вообще дела? У Лоры?
– Вроде получше. У ее сестры есть дети, и мисс Диксон уехала, чтобы немного помочь ей. Пока снова не почувствует, что готова работать в школе.
Я кивнула:
– Что же, рада за нее.
Из паба с подносом бутербродов вышел бармен и выкрикнул наш номер. Беа помахала ему рукой и отправилась за девочками, чтобы они пришли и поели. Их брючки были испачканы землей, травой и фиолетовыми пятнами от раздавленной черники. Я наблюдала, как Беа, склонившись над ними, отряхивает их, то ли ругая, то ли подшучивая.
Мои мысли были далеко: устремились к Лоре Диксон. Интересно, скучает ли она по Ральфу? Считает ли, что все еще любит его? Вспомнилось, какой она стала, когда я видела ее последний раз. Бледная тень.
Я порадовалась тому, что у нее есть сестра. Добрая сестра, судя по всему. Лора уже достаточно заплатила за все содеянное. Надеюсь, у нее все наладится.
Мы принялись за еду. Анна и Клара сидели по-турецки на траве, хихикая и рассыпая крошки.
– Здорово, что вы переехали сюда, а не в Бристоль. – Обращаясь к Кларе, Беа добавила: – Съешь, пожалуйста, бутерброд. Только чипсами сыта не будешь.
Я пожала плечами, не желая встречаться с ней взглядом.
– Знаешь, я тоже рада. Это место возникло в последнюю минуту. Да и дешевле.
Беа задумчиво посмотрела на меня:
– Был момент, когда мне показалось, что мы потеряли вас навсегда. Почему ты поменяла номер?
Я съела немного чипсов.
– Потеряла старый телефон. А с деньгами у меня теперь не очень.
Беа протянула руку за очередным бутербродом, она не страдала отсутствием аппетита.
– В любом случае я рада тебя видеть. Никогда больше не убегай от нас, ладно?
– Не буду. – Я посмотрел на девочек. Анна кормила Клару картошкой фри, а та притворялась собачкой. – Обещаю.
В тот вечер мы с Анной уютно устроились у нее на постели, пока я читала ей на ночь.
Когда я отложил книгу, она обняла меня.
– Рада, что повидалась с Кларой и ее мамой, да?
– О да! Лучший. День. Навсегда.
Я поцеловала ее в макушку, вдыхая нежный запах шампуня.
– Нам с тобой хорошо вместе. Тебе так не кажется?
Она повернулась и поцеловала меня прямо в губы.
– Мамочка, представь, что я лисенок, а ты только что нашла меня!
Дочка сжалась в комочек, изображая, что у нее лисья мордочка и лапки. Я немного пощекотала ее за длинными лисьими ушками и стала гладить по воображаемой шерстке, пока она засыпала.
– Я люблю тебя, лисенок.
– Я тоже люблю тебя, мамочка.
