– Как так могло получиться? – продолжала допытываться Алла. Я со слов Максима вкратце рассказала, как все произошло.
– Алла, ты должна быть заинтересована в том, чтобы убийца предстал перед судом. А уж как суд распорядится его участью, не в нашей компетентности.
– Говорите, что я должна сделать? – взволнованно спросила Кулик.
– Следить, чтоб Фарбер не сбежал. Одной мне не справиться. Но смотри. Следить надо так, чтобы он не заподозрил, что находится под колпаком. Вести его будем по очереди. Ясно?
– Не проблема! – успокоила меня Алла. – Доставим на родину в целости и сохранности.
– Хотелось бы, – вздохнула я, боясь сглазить удачный исход.
– Да не волнуйтесь, втроем справимся.
– Втроем? – переспросила я. – А кто третий?
– Брат мой.
– А он что, тоже в нашей группе? – опешила я. Алла кивнула. – И кто же у нас брат?
– Михаил, – ответила Кулик.
– А я думала… Постой, он вроде бы за тобой ухаживал… – Я встряхнула головой, не совсем понимая, что к чему. – Или мне показалось?
– Конечно, показалось, – хмыкнула Алла. – Забыли, что я в положении?
– Н-да, – я почесала затылок. – Но вы же совсем не афишировали своего родства? Со стороны казалось, что вы даже незнакомы.
– Правильно, не афишировали, – созналась Алла, – и делали вид, будто незнакомы. Я подумала, что так будет легче сойтись с вами или мне, или ему. В зависимости кто вам больше сейчас нужен: подруга или поклонник.
– А зачем вам понадобилось со мной сходиться?
– Как зачем?! Мы ведь думали, что документы у вас с собой.
– Ах, я совсем забыла, – пробормотала я. После того как Фарбер сознался в убийстве, история Аллы Кулик в моем сознании отошла на второй план.
– Вы уж простите нас, – Алла виновато посмотрела на меня. – Я должна вам еще кое в чем признаться. Однажды Михаил самовольно обыскал ваш номер. Вернее, мы обыскали. Вы спали, он проверил шкаф, а я – чемодан и сумочку.
– Это было два дня назад? – Я в упор посмотрела на Кулик. Она только вздохнула. – А вы не побоялись, что я проснусь?
– Нет. Миша ветеринар. Он делает операции животным.
– Что он со мной сделал? – испугалась я.
– Ничего страшного. Просто, чтобы вы не проснулись, он положил вам на лицо салфетку, пропитанную специальным раствором. Абсолютно безвредное лекарство, которое используется для кратковременного усыпления собак.
– Дожилась – меня усыпили, как шавку. Так это вы рылись в комоде? Вот откуда у меня аллергия на лице. Таблетку аспирина тоже вы съели?
– Я съела. У меня после пива так голова разболелась.
– А форточку открыли из любви к ближнему? Чтобы я ночью дышала свежим воздухом?
– Да. Лекарство, которым была пропитана салфетка, такое пахучее. Запах должен был выветриться из комнаты, чтобы вы ни о чем не догадались, да и вам не мешало подышать свежим воздухом после наркоза.
– Вот спасибо! Вы такие заботливые! – воскликнула я. Кое-что стало проясняться. Я-то подозревала во вторжении в номер Павла. Получается, он ни при чем. Получается, мне не надо его опасаться. Или все же надо? – А в мою комнату как попали?
– Попасть к вам оказалось не так уж и сложно. Я накануне стянула ключ у горничной – той, что на нашем этаже в номерах убирает. Подкараулила ее после уборки, зашла с ней в служебное помещение. Там на стене висит стенд с запасными ключами от номеров. Пожаловалась, что в номерах прохладно и попросила горничную выдать мне второе одеяло. Пока она мне его доставала со стеллажа, я незаметно сняла со стенда нужный мне ключ. На следующее утро вернула его обратно, вернее, подбросила к двери служебного помещения. Горничная подобрала его и, скорей всего, подумала, что сама же ключ и обронила.
– Безобразие! – возмутилась я безалаберности работников гостиницы. – Она нашла ключ от номера и даже не поинтересовалась, все ли у меня на месте. Теперь я понимаю, почему во всех гостиницах пишут: «Администрация не несет ответственности за пропажу из номера ценных вещей».
– Марина… – лицо Кулик залилось алой краской. – Простите нас…
– Ладно, Алла, некогда мне слушать твои извинения. Веди сюда Михаила для разговора.
Михаил появился в холле через пятнадцать минут. Ровно столько понадобилось Алле, чтобы ввести его в курс дела. Сначала он принес мне свои извинения: и за телефонные угрозы, и за украденную сумку, которую пообещал вернуть сразу же после приезда, и за использование собачьего наркоза без моего на то разрешения. После принятых от него извинений я поставила перед ним вполне выполнимую задачу – сопроводить Фарбера хотя бы до трапа самолета, поскольку самолет он вряд ли сможет покинуть, разве только выпрыгнув из него без парашюта. Но кто ему даст это сделать?
