Девственницы вообще не моя трава. Вся эта возня, слезы, капризные: “не хочу”, “не буду”, “ай, больно”, только раздражают, а не возбуждают. А еще девочки влюбляются. Самый противный побочный эффект. После первого раза от хуя не оттащить. Скачут как миленькие. Но вот этим “первый – навсегда” густо пропитаны их мозги – не вытравить.
Смотрю на Соню. А она такая? Что там в ее миленьких мозгах за тараканы припрятаны? Может, наплевать на все и трахнуть ее хорошенько, раз сама напросилась? Мелкая же. Порву и не замечу. А эта еще и терпеть будет молча. Не вякнет и не заплачет.
Темная точка родинки на бледной коже, между аккуратных грудок притягивает взгляд. Хочется потрогать, наконец, но замечаю, что перепачкал ее всю с кровью со своих рук. Кровью ушлепка, что позволил себе слишком много. Так не пойдет.
Упаковываю Соню в плед, закидываю на плечо и тащу в свою ванную. Сбрасываю плед, срываю клочок сетки, что почему-то трусами зовется. Она охает, дергается прикрыться, снова трясется. Боится зайчишка. Но я с силой отвожу ее руки. Хочу полюбоваться. Скольжу взглядом по высокой груди, темным соскам, плоскому животу, округлым бедрам и гладкой коже между ними.
Раздеваюсь сам и, кажется, пугаю ее своим стояком. Шлепком отправляю девчонку в душевую кабину и захожу следом. Настраиваю воду и первым делом вымываю руки с мылом. Она кривится и чуть не шипит от боли, когда видит, как я намыливаю руки с содранной кожей на костяшках. Ерунда. Там давно уже кожа загрубела и ничего не чувствует.
Соня отползла в дальний угол бескрайней душевой. Чуть не прилипла к стеклу. Подталкиваю ее под струю воды и принимаюсь смывать пятна крови. Намыливаю ее тело прямо руками, без всяких мочалок. Скольжу, задевая чувствительные места.
Она дрожит чуть сильнее, если сжать и потянуть соски, прогнется, если провести пальцами по ребрам до талии, покроется мурашками, даже под теплой водой, если прикусить мочку уха. Сладко застонет и тут же зажмется, испугавшись своей реакции, если коснуться складочек между ее ног. Отворачиваю Соню лицом к стене, чуть нагибаю, чтобы открылся прекрасный вид.
– Тиш-ш-ше. Раздвинь шире ножки, красивая. Нужно намылить хорошенько.
Она неожиданно послушно прогибается и оттопыривает аппетитную попку. Член дергается и я не могу не подразнить. Поглаживаю головкой складочки у узкого входа. Он пытается отстраниться, охает, но я крепко держу ее на месте.
– Не дергайся. Порву раньше времени.
Она что-то пищит, но ее писк заглушает мерзкий вой мобильного. Очень некстати. С этого номера мне звонили лишь единожды, поэтому и звук стоит соответствующий. Не могу не взять трубку. Приходится прекратить игры с Соней и идти искать мобильный в куче одежды.
– Следак? Ты очень не вовремя, – рычу наблюдая, как Соня прячет от меня свое тело под пушистым полотенцем. – Твоя зазноба опять куда-то влипла? Учти, я тебе больше ничего не должен. В минус уйдешь.
– Это другой долг. Семейный, – скрипит сонный голос в трубке. – В эту пятницу у нас с Айей свадьба и она почему-то хочет, чтобы ты пришел.
– Странная она у тебя, да. Но ты ей отличная пара. Звонишь в третьем часу ночи, чтобы выдать приглашения, – смеюсь и наблюдаю, как Соня пытается не снимая полотенца, завернуться в мой огромный халат. Пальчики дрожат, полотенце падает и вопреки тому, что она хочет спрятаться от моего взгляда, показывает еще больше.
– Слышала, Соня? Твоя подружка, наконец, поверила, что ее любят и замуж за следака собралась выходить. Сходим поесть тортик?
Ярик на том конце провода давится чем-то и закашливается, а Соня на секунду замирает, забывая, что халат распахнут. Шикарное зрелище. Бледная кожа раскраснелась от горячей воды и на фоне белой ткани, выделяется особенно ярко. Ее грудь видно ровно настолько, чтобы разыгралась фантазия. Темная ареола соска так и манит отодвинуть ткань и заглянуть, что же там еще припрятано. Член дергается, будто стрелка компаса указывая на девчонку.
– Ты все-таки утащил девочку в свое логово… Миронов, не вздумай обидеть. У нее в жизни много дерьма случилось. Куда ей еще ты? – басит Ярик и мне становится интересно порыться в прошлом Красивой. Что же там такого, что даже Руденко в курсе.
– Ну как сказать куда… Кхм! А ты вообще к чему? Пальчиком пригрозишь и в изолятор посадишь? Мощностей хватит?
– Не я. Наказывать будет Айя.
– Вот это и вправду страшно. Высылай координаты. Заказывай подарки. Заедем, не вопрос, – сбрасываю звонок и бросаю телефон обратно, в кучу вещей на полу.
Соня уже плотно завернулась в кокон халата и держится за пояс как самурай за катану. Да уж. Хреновая защита. Но я говорить ей об этом не буду. Лучше покажу.
Дергаю ее за поясочек, заламываю руку за спину и загибаю над раковиной – она и пискнуть не успевает. Откидываю халат на спину и любуюсь шикарной задницей. А хвостик дрожит у зайки. Боится трусишка. Поднимаю, хорошенько прижимаю к себе спиной, чтоб не дергалась.
