Ее маленький защитник – пояс, все еще завязан, но халат сбился набок, и темный сосок уже зажат у меня между пальцев. Щеки Сони краснеют, но она не может оторвать полупьяного взгляда от нашего отражения в зеркале. С ней будет очень интересно играть. Продолжаю начатое в душе. Поглаживаю пальцами, раздвигаю складочки, пока они не становятся влажные.
– Маленькая развратница Соня любит пожестче? Смотри, как течешь. Может, ты и не девственница? Давай проверим?
Она краснеет еще сильнее, хотя, казалось, дальше уже некуда. Прерывисто дышит и жадно облизывает свои губки. Дергается в моих руках от страха, когда я вставляю в нее один палец и пытаясь сбежать, насаживается еще глубже. Узкая, сука!
Красивую спасает стук в дверь. Это явно Вовика принесло с отчетом, но как, блять, не вовремя! Выпускаю Соню из своих лап, поправляю халат и выдаю задание, чтоб не скучала завтра.
– Через три дня свадьба. Завтра возьмешь Виолетту и съездите тебе за шмотками. Но, надеюсь, ты поняла какие платья брать нельзя? – отрезаю холодно и придерживаю ее за подбородок, чтобы пришла в себя, точно меня услышала и хоть что-то усвоила.
– С Виолеттой?
– Какие-то вопросы?
– Это разве не она мне оставила сегодняшний наряд? Не могло же оно из гардероба само перекочевать на кресло? Да и… Там вся одежда такая!
– Я разберусь. А сейчас вали к себе в комнату, пока цела. До кровати без приключений доберешься?
Она кивает и гордо, с идеально ровной спиной, проходит мимо меня к двери. Открывая, врезается в Вовика и испугавшись судя по звуку, срывается на бег. Правильно. Прячься мышка, пока серый волк в состоянии отпустить.
Натягиваю домашние штаны и достаю бутылку минералки охладиться. Член так и стоит колом, а я без бабы! Мне что дрочить как в пятнадцать?
– Гор, ты нахрена ее запугиваешь? К молодняку бросил. Перепугал до смерти. Тебе таких нельзя. Она настоящая нежная домашняя девочка. Не ломай, – входит в комнату Вовик и по-хозяйски наливая себе тройной виски усаживается в кресло.
– Тебе какое дело?
– Зачем ломать такую красоту?
– Я не понял, ты что так беспокоишься о ней?
– Я о тебе беспокоюсь. Ты не о девчонке должен думать, а о предвыборной компании!
– Вовик, я вываливаю тонну бабла каждый день в это дерьмище. Я еще что-то должен делать?!
– Рожей поторговать неплохо бы. Съездить к детишкам в больничку, на площади гречку раздать, котенка с дерева спасти. Только лучше без топора.
– Чо, бля?!
– Да так, видео дурацкое вспомнил.
– Видео. Иногда у меня возникают сомнения в твоей вменяемости. Тебе там в лысую башку не сильно напекло днем? – он только ржет в ответ. – Хрен с тобой. Гречка так гречка. Но никаких котят и детей!
– Понял. Завтра организуем. Свободен?
– Свободен. И Виолетту мне позови.
– В три ночи?
– Тебе и эту девочку жалко? Сможешь утешить, как только мы закончим.
Он ядовито улыбается, мол, неплохая идея и, тяжело поднявшись с кресла, идет к выходу.
– Вова, там все чисто?
– Чисто, Гор. Отдел кадров уже ищет замену.
– Вот и прекрасно. Одной проблемой меньше.
В ожидании Виолетты прикуриваю сигарету, но аромат табака перебивает пряный запах возбуждения сладкой Сони, оставшийся на моих пальцах.
Не спать по ночам в этом доме для меня стало уже традицией. Такого дурацкого режима у меня не было с тех пор, как я сдуру сунулась подработать на скорой. Продержалась там всего три месяца и сбежала не оглядываясь. Я уставала так, что даже во сне расслабляться не получалось. Мне все время казалось, что я опоздаю, подведу всех и поэтому нервно просыпалась каждые полчаса. Теперь все то же самое, но без пьяных пациентов, скандальных мамочек. Но с одним опасным мужчиной.
После того как я попала в этот дом, понятия не имею как себя вести в присутствии Миронова. Я прекрасно понимала, во что мне выльется моя просьба и чем придется расплачиваться, но я совсем не ожидала того, что случиться вчера. Каждый раз, рядом с этой мужчиной, реальность выворачивается странным образом, делая невероятно больно.
И даже если бы я хотела выспаться, мне это сделать не давали тревожные мысли снова слишком активная, впрочем, в этот раз особенно недовольная Виолетта. Разбудил меня ее острый взгляд и аромат терпкого кофе.
– У тебя на сборы полчаса. Жду внизу, – недовольно поморщившись, как от головной боли, недовольно сообщила она и вильнув хвостом, ушла.
Вот только ее призрения мне еще не хватало до полного комплекта. Я прекрасно справляюсь с самоуничтожением и без помощи посторонних.
По пути в ванную заливаю в себя горячий кофе, обжигая небо и не чувствуя вкуса. Останавливаюсь возле зеркала и внимательно рассматриваю каждую деталь. Длинные темные чуть вьющиеся волосы, густые ровные брови, огромные глаза и слишком большие губы. Все коллеги и приятельницы завидовали, что я получила такие губы без усилий со стороны косметологии, а я никогда не понимала из восторгов. Чуть припечет солнце, подует ветер или ударит мороз – тонкая кожа не выдерживает и больно трескается так, что потом заживает неделями и лопается от каждого движения. В сумке нужно носить бальзамы и не факт, что они помогут. Коса эта опять же…
