Его взгляд стал настолько первобытным, что она поджала пальцы на ногах.
– Верх или низ, Сидони, если только тебе не известен способ, как избавиться от трусиков, не снимая джинсов.
Сидони тяжело вздохнула. Вариантов у нее не было. Она стянула джинсы, намеренно избегая его взгляда, сомневаясь в себе и в своих белых трусиках с цветочным принтом.
Алексио с вожделением наблюдал, как Сидони аккуратно свертывает джинсы и кладет их рядом с бюстгальтером.
Она взглянула на него, смело вздернув подбородок. Но она и наполовину не была столь уверена в себе. Алексио старательно скрывал свою реакцию на нее и фокусировался на покачивающихся под майкой грудях. Они были такими округлыми и задиристыми… С твердыми сосками… Его рот наполнился слюной, плоть затвердела.
Бедра Сидони были стройными и необыкновенно женственными, а трусики с милыми цветочками подчеркивали невинность. Однако взгляд ее был каким угодно, только не невинным. Отлично! Потому что, когда они окажутся в постели, у него не хватит терпения сделать это медленно.
– Я хочу проявить щедрость, – сказал он, – и дарю тебе еще один удар.
Сидони была полна решимости.
– Это последний предмет одежды, который я сняла.
Она взяла кий и обошла вокруг стола, одетая только в майку и трусики. Мягкий белый хлопок обнимал роскошную попку.
Алексио, считавший себя пресыщенным, еще никогда в жизни не был так возбужден. Не был так близок к краю, даже не дотронувшись до женщины.
А потом Сидони остановилась и повернулась спиной к нему. Он увидел бледную кожу над резинкой трусиков, увидел ямочки Венеры над ее ягодицами и едва не застонал.
Когда женщина наклонилась над столом и раздвинула ноги, чтобы лучше прицелиться, тонкая нить, сдерживавшая его контроль, порвалась. С диким ревом Алексио обнял ее за талию, игнорируя удивленный вскрик, вырвал кий из рук Сидони и отшвырнул.
Она тяжело дышала.
– Это нечестно. Это против правил.
– К черту правила, – прорычал Алексио, повернув Сидони лицом к себе. – Ты выиграла. Я проиграл. Значит, ты отправишься в кровать с книгой?
Она застенчиво посмотрела на него:
– У меня с собой только учебник.
– Жаль… Может быть, я смогу изменить твое решение?
– Как ты это сделаешь?
Дыхание Сидони было прерывистым, ее груди под тонким хлопком поддразнивали мужчину.
– Вот так…
Алексио приподнял женщину и усадил на край бильярдного стола, потом встал между ее раздвинутых ног. Он обхватил ладонями лицо Сидони и сделал то, о чем мечтал весь вечер, – накрыл ее рот своим и погрузился в сладкое забвение.
Сидони вцепилась в широкие плечи Алексио, чувствуя, насколько горяча его кожа. Вопрос был задан, ответ получен. Его мужское достоинство касалось ее ног, оголенные бедра инстинктивно напряглись. Их языки встретились и вступили в дуэль, лаская друг друга. Сидони ощутила спазм внизу живота и прижалась к Алексио.
Он потянул подол ее майки, собираясь снять последнюю преграду, но для этого ей пришлось поднять руки и прервать поцелуй. Сидони открыла глаза и почувствовала головокружение. Ее майка размытым серым пятном повисла на стуле. На женщине остались только трусики.
Алексио посмотрел вниз, и его горячий взгляд задержался на ее грудях. Сидони и раньше обнажалась перед мужчиной… но никогда не испытывала ничего подобного. Она словно горела внутри и снаружи. Ее грудь изнывала от желания почувствовать его прикосновения.
Алексио дотронулся до ее груди, и кожу начало покалывать. Его большие пальцы поглаживали ставшие сверхчувствительными соски. Сидони прерывисто вздохнула.
– Ты красива…
Она покачала головой, не принимая комплимент, но Алексио не дал ей произнести ни слова, прижал к себе и снова поцеловал. Она вскрикнула и запустила пальцы в его шелковистые волосы.
Сидони чувствовала себя распутницей. Когда Алексио принялся одной рукой ласкать ее груди, а другая его рука скользнула к самому интимному местечку, она застонала. Казалось, каждый ее нерв кричит о желании освободиться.
Алексио добрался до средоточия ее женственности. Дыхание Сидони прервалось. Порочный палец описывал круги, исследовал…
Женщина почти достигла пика… Ритмичные пульсации ее тела набирали силу. И вдруг Алексио резко отстранился.
– Не здесь… – прохрипел он, задыхаясь.
Он схватил Сидони в охапку и поднялся по лестнице. Она обняла его за шею. Алексио взглянул на нее, и в уголке его сексуального рта появился намек на улыбку. В животе женщины порхали миллионы бабочек.
– Я отказываюсь взять тебя в первый раз на столе для бильярда. Я фантазировал весь день о том, как уложу тебя и попробую на вкус каждый сантиметр твоего тела, а для этого нужна кровать.
Кровь Сидони достигла точки кипения при мысли о том, как этот мужчина будет исследовать ее, обнаженную. И он сказал, что это будет их первый раз. Не единственный.
– Ох… – Все, что удалось ей произнести, когда Алексио плечом открыл дверь в практически темную комнату. Только в углу горел низкий светильник, да сверкали огни города за окном.
