– С кем ты общалась по телефону?
Алексио не мог смотреть на нее и сильнее стиснул перила.
Сидони уклончиво ответила:
– Э-э… с тетей. Она сейчас уехала на каникулы.
Алексио ощущал тяжесть на сердце. Все, что происходило с момента их встречи, вдруг встало на свои места и оказалось просто плохим фильмом. Все моменты, когда Сидони была застенчивой, наивной, сейчас выглядели насмешкой над ним.
Значит, вот что она собиралась делать… Выждать, поймать его в момент слабости, посвятить в свою печальную историю и вытащить из него деньги. Может, даже больше? Может, она надеялась выпросить у него дом для нее и тети? Голова мужчины кружилась.
Алексио вспомнил, каким доверчивым он был, как чуть не выболтал все свои секреты. Как близко подошел к тому, чтобы выставить себя полным дураком.
Слава небесам, он выведал ее тайну. А он-то еще испытывал стыд, пока не услышал этот разговор! Куда делась его циничная броня?
Сидони дотронулась до его руки:
– Что случилось, Алексио? Ты меня пугаешь.
Он отдернул руку, словно ее прикосновение обжигало, и отступил назад, посмотрев наконец на Сидони.
– Ты правда считаешь меня глупцом? – усмехнулся Алексио.
Глаза Сидони сверкнули.
– Что ты слышал?
Ей явно было стыдно, но Алексио ожесточился.
– Достаточно, – выплюнул он. – Достаточно, чтобы понять, что ты и твоя тетя решили использовать меня для выплаты ваших долгов.
Казалось, Сидони была удивлена. Наверняка потому, что ее замысел раскрыли.
– Ты говоришь по-французски, – протянула она.
– По-французски и еще на трех языках.
Сидони потянулась к нему, но он отшатнулся.
– Ты не понял. Я ничего не имела в виду. Мне нужно было успокоить тетю. Она была расстроена.
Алексио был готов расхохотаться над ее честным выражением лица, которое оказалось маской. Он чувствовал, что его предали, и это лишь усиливало ярость.
– Ты думаешь, я поверю хоть слову дочери преступницы? Ты многому научилась у матери – но не всему. Если бы ты имела хоть каплю достоинства, то просто попросила меня о помощи, и я, возможно, сделал бы это. Но ты решила поиграть в загадки. Может быть, закончим наконец этот спектакль?
Сидони боялась, что она вот-вот упадет в обморок.
Она не могла поверить, что Алексио произнес эти слова… Дочь преступницы…
Сидони похолодела, несмотря на жару, и спросила:
– Что ты имел в виду, назвав меня дочерью преступницы?
– Я знаю все о твоей матери, Сидони. Я знаю, что она шантажировала своего женатого любовника и отправилась за это в тюрьму.
Сидони ощутила давний стыд, который в свое время лишил ее дара речи. Ей было восемь лет, когда это произошло. Одноклассники окружили ее в школьном саду, приплясывая и крича:
– Твоя мать отправляется в тюрьму! Твоя мать отправляется в тюрьму!
Сидони не могла поверить, что снова слышит это. Это походило на ночной кошмар. Возможно, сейчас она проснется от слов Алексио: «Сид… я хочу тебя».
Она моргнула, но ничего не изменилось. Алексио стоял недалеко от нее. Чужой. Холодный и отстраненный. Осуждающий. Она почувствовала смятение.
Каким-то образом ей удалось выговорить:
– Как ты узнал об этом? И как ты узнал о долгах моей тети?
Он скрестил руки на груди:
– Я искал информацию о тебе.
Новость потрясла Сидони. Ей пришлось опереться на перила, чтобы не упасть.
– Информацию? – прошептала она, с недоверием глядя на этого чужака.
Алексио пожал плечами, он явно не был смущен.
– В моей ситуации предосторожность не может быть лишней. Абсолютно незнакомый человек вторгся в мою жизнь… Конечно, у меня появились подозрения.
– Боже мой, – в ужасе выдохнула Сидони. – Кто ты такой? – Ее охватила боль. Потом злость. Задрожав, она выпрямилась. – Как ты посмел копаться в моей личной жизни? Что сделала моя мать, тебя не касается.
Сидони чувствовала, что сердце ее разбивается на куски, но не собиралась показывать это.
Алексио снова заговорил, его голос был резким, словно нож.
– Но это не все, правда? Она довела твою тетю до долговой ямы, чтобы удовлетворить свои запросы.
– Это не твое дело.
Он скривил губы:
– Оно стало бы моим, не так ли? Ты ждала подходящего момента и тогда сделала бы свой ход. Интересно, ты хотела попросить заплатить долги или рассчитывала на что-то большее… в зависимости от количества ночей, которые мы провели вместе? Боже! Ты была хороша, и я отдаю тебе должное. Но были кое-какие признаки… Ты спокойно отнеслась к одежде, словно не ожидала ничего другого. Была минутка задумчивости перед ювелирным магазином… Ты надеялась, что проснешься и обнаружишь бриллиантовый браслет на подушке?
Сидони отчаянно пыталась не поддаться сомнениям. Неужели она все же дочь своей матери? Ее прельстило богатство Алексио? Больше, чем он сам?
В то же время ее шокировала глубина цинизма Алексио. Она ошиблась в нем. Как она не заметила намеки на это? Иногда что-то мелькало на его лице… что-то настолько жесткое, что заставляло ее сжиматься от страха.
– Ты все не так понял. Я лишь пыталась успокоить тетю. Она была в истерике. Ты не должен был это услышать, и я не собиралась просить у тебя деньги.
