– Я уже просила не называть меня так. Мое имя Сидони. И ты сказал достаточно. Ты все еще не доверяешь мне, да?
Она заметила вспышку стыда в его глазах, и что-то в ней увяло и умерло. Говорить было больше не о чем. Сидони покачала головой и отступила на шаг, потом повернулась и вышла из комнаты.
Алексио запустил пальцы в волосы, закрыл глаза и повторил про себя все ругательства, которые знал. Когда Сидони побледнела, грудь защемило, и теперь Алексио ощущал острый приступ паники. Все пошло не так, как он ожидал.
Как будто хоть раз с этой женщиной что-то шло так, как он рассчитывал.
С момента появления застенчиво улыбающейся Сидони за завтраком Алексио чувствовал, что еще немного – и в его душе прорвется плотина эмоций. Но он не был готов к этому. Это было чересчур.
Выйдя из гостиной, он увидел, что Сидони надевает пальто и берет сумку. Паника вырвалась наружу, и он потерял контроль над собой, словно падал с невероятной высоты.
– Куда ты направляешься?
Сидони избегала его взгляда.
– Я предупреждала, что утром пойду к тете Жозефине.
Она взглянула на него, но в ее глазах Алексио увидел пустоту. Она была бледна. Живот выпирал под топом. Он, во внезапном порыве, хотел умолять Сидони не делать этого, но что-то удержало его. Наверное, память о бледном лице матери, когда он выпалил: «Почему вы не можете любить друг друга?» Щупальца прошлого увлекали Алексио назад так сильно, что он не мог сопротивляться.
Он убедил себя, что преувеличивает. Сидони вернется, и они снова поговорят. И он сможет держать себя под контролем. Алексио задрожал от ярости, вспомнив предположение насчет того, что Сидони была готова переспать с любым мужчиной прошлой ночью.
– Моя машина с водителем стоит у входа. Можешь воспользоваться.
Она тихо сказала:
– Хорошо.
А потом Сидони открыла дверь и ушла. У Алексио появилось ужасное ощущение: желая обрести контроль над эмоциями, он лишь терял его.
Алексио провел утро и первую половину дня, связываясь по телефону с офисами в Афинах и в Лондоне. Однако в голове постоянно звучали его собственные ядовитые слова: «Миллионам женщин не хватило ума забеременеть от миллиардера». Услышав это, Сидони выглядела… раненой. Как на Санторини.
Его сердце сжимал ледяной кулак.
Позвонил Деметриус и спросил:
– Когда ты перестанешь играть в сиделку и вернешься к делам?
Вулканический гнев поднимался в Алексио при воспоминании о том, как его друг, сам того не желая, подкрепил циничные подозрения четыре месяца назад. Он отшвырнул телефон, не желая сказать или сделать что-то, о чем мог бы потом пожалеть. Например, уволить Деметриуса. Алексио было некого винить, кроме самого себя.
Мужчина с ненавистью смотрел на телефон. Он не хотел работать. Он мечтал только об одном, и, похоже, именно этому он и позволил ускользнуть.
Алексио поднял телефон и набрал номер. После нескольких секунд в его ушах зазвучал голос Сидони: «К сожалению, я не могу ответить на ваш звонок. Оставьте сообщение, и я перезвоню вам».
Автоответчик.
Алексио почувствовал тошноту, шею закололо. Он не оставил сообщения, позвонил тете Жозефине и спросил, уехала ли Сидони.
Тетя Жозефина ответила, и от паники Алексио едва мог говорить. Наконец ему удалось заставить себя немного успокоиться.
– Когда она уехала?
Он произвел быстрые подсчеты. Выдавив что-то нечленораздельное, он положил трубку и встал. Потом сел. Алексио не знал, что делать, и, кажется, впервые в жизни не мог предсказать, чем все закончится.
Он вспомнил о брате, Рафаэле, и как его раздражало, что тот выбрал любовь и семью. Теперь Алексио понимал, что он просто завидовал брату.
Грудь Алексио что-то сжимало, и это что-то было очень сильным. Вернулся страх, который охватил его утром. Но впервые Алексио не подавлял его. А потом он понял, как на его место пришло другое чувство. Надежда. Неужели он осмеливается надеяться, что тоже, как Рафаэль, может выбрать и получить то, во что когда-то верил?
С отчаянной решимостью, зная, что у него просто нет выбора, Алексио сделал первый из серии звонков и приказал водителю подогнать машину.
Сидони смотрела в маленький иллюминатор, от которого слабо веяло теплом. Она переживала из-за того, что оставила тетю, хотя та и убедила ее, что с ней все в порядке. Молодая женщина направлялась в Дублин, чтобы вернуться на последний курс колледжа.
Неожиданно она ощутила толчки в животе, и паника охватила ее. Как она может думать о колледже, если малышка появится еще до Рождества? На глаза навернулись слезы, и Сидони прокляла свою пылкость. Она не продумала все до конца, просто хотела убежать из Парижа.
Она не могла поверить, что почти призналась Алексио в любви, забыв о его циничной натуре.
За ее спиной стюардесса сказала кому-то:
– Ваше место, сэр.
Сердце Сидони остановилось на мгновение, и она оглянулась. При виде невысокого, очень полного человека, снимавшего куртку, она почувствовала невероятное разочарование.
Сидони отвела взгляд и выругалась на себя. На что она надеялась? Что история повторится, и Алексио появится, хотя это самолет не его компании?
