До похищения, Саша знала о бизнесе отца две вещи: что он есть, и что он приносит деньги. До похищения, она знала о Ярославе Самарском лишь то, что он умеет здорово портить кровь Константину Титову. До похищения, Саша думала, что в мире есть один единственный человек, на которого она может положиться во всем, который ни за что не даст в обиду. До похищения, она верила, что ее отец — непобедим, всегда и во всем. До похищения она не могла даже предположить, что жизнь сыграет с ней такую злую шутку. Кто она теперь заложница или любовница? А, может, любовница в заложницах? Сколько вопросов и так мало шансов получить на них ответы. А прошлое продолжает догонять, будущее все так же не ясно, а настоящее зависит уже далеко не от нее. Судьба чертовски любит вмешиваться в игры тех, кто считает себя творцом своей жизни.
Глава 15
Саша проснулась, почувствовав чей-то пристальный взгляд, подскочила в кровати, огляделась по сторонам. Нет, никого нет. В комнате она одна, значит, снова приснилось. На протяжении последней недели ей часто снится этот взгляд, пытающийся проникнуть в душу, в сознание, что-то для себя понять, не заботясь о том, что она-то хочет все скрыть… Взгляд Яра.
Саша села, закрывая лицо руками. Когда же это все закончится? Когда она снова будет спать спокойно, вернувшись в свою комнату, в свою жизнь, к своим привычным кошмарам?
Девушка прекрасно понимала, что объяснений ей не избежать, Самарский — не тот человек, который спустит ей выходку, будь-то побег, неудачная попытка напиться или более удачная спровоцировать его на связь. И она оказалась права.
Находиться с мужчиной, который тебе совершенно чужой, но которому ты еще совсем недавно навязалась — ужасно, неудобно и унизительно. В этом Саша убедилась на собственном опыте. Бурный секс должен кончаться теплыми объятьями, нежным поцелуем, словами, заставляющими все внутри трепетать и утоленным сном. Должен.
Саша же, наверное, вечность сидела, подобрав под себя ноги, и смотрела в одну точку, пытаясь ответить на заданный им вопрос: «Что она наделала? Что она наделала?», и направленный на нее внимательный взгляд дать ответ не помогал никак.
Повернуться, посмотреть в глаза Самарскому, ей было элементарно стыдно. Она ему не врала, он просто не спрашивал… О таком не спрашивают, а если бы узнал, что станет для нее первым, что-то изменилось бы?
— Я не уйду, пока мы не поговорим, — не самую их комфортную тишину прервал Яр.
Она странная во всем, всегда поступает не так, как он от нее ожидает. Всегда удивляет, а потом прячется в раковину. Вот и сейчас, направленный куда-то за три девять земель остекленевший взгляд явно давал понять — больше всего ей хочется сейчас остаться одной, но этого он делать не намерен. Хоть раз Ярослав собирался попытаться ее понять.
— Мне надо в душ, — перехватив поудобней простынь, в которую была завернута, Саша рванула к двери. Нет, ей еле удается унять дрожь от осознания, что он просто находится рядом, а к разговорам она не готова совершенно.
Плотно закрыв дверь, девушка отбросила простынь, встала перед зеркалом. В ней не изменилось ничего. Или все же изменилось? И речь не столько об изменениях физиологических. Она ведь сделала это сознательно, сознательно предложила себя, зная, что его к ней тянет, сознательно не останавливала, хотя что-то внутри подсказывало — могла, сознательно таяла, под градом обрушившегося на нее извращенного удовольствия.
Включив горячую воду, девушка ступила под струи. И смыть тоже хотелось больше не пот, кровь и его запах с себя, а что-то внутри, вычистить душу и воспоминания. Сашин план был предельно прост — стоять под душем столько, сколько потребуется, на сон сегодня она может уже не надеяться, а завтра… Завтра ведь должно все решиться. И завтра будет не так страшно пересечься с Яром, и врать будет легче. Но не сложилось, девушка напряглась, когда услышала легкий скрип двери, створки душевой Самарского тоже заботили мало.
Оттягивая момент, когда придется признать, что он снова близко, даже слишком, Саша вылила на голову половину драгоценного шампуня. Не зная, сколько придется тут пробыть, раньше, девушка тратила его очень экономно, сильно сомневаясь, что Артем еще когда-то рискнет сделать для нее доброе дело. Сейчас, никакое будущее значение не имело. Отвернувшись, Саша втирала пену в голову с такой тщательностью, что рисковала остаться без волос вообще. На что надеялась? Что он развернется и уйдет? Нет, просто тянула.
Очень скоро ее руки накрыли мужские, секунда сомнения, и уже Яр стал направлять движения, и хоть мысленно Саша была напряжена до предела, по спине то и дело проходили мурашки. Под давлением твердой груди, Саша снова ступила под струи душа, на какое-то время оглохнув. Она не сопротивлялась, когда руки ее молчаливого врага опустились, разминая шею, только закрыла глаза, сосредотачиваясь на доставляемом удовольствии, когда спустились ниже, скользя по мокрому телу, еще ниже, и еще… Ох, чтобы хоть как-то сохранить связь с реальностью, Саша схватилась рукой о стену.
— Сначала, мы поговорим, — он не настаивал на том, чтобы она сейчас смотрела в лицо, но и сбежать давать не собирался, — почему ты пошла в кабинет? Не отвечай «просто», с тобой не бывает просто.
— Захотела расслабиться, — это почти правда, только «расслабиться» нужно исправить на «забыться».
— И потом тоже?
— Да.
— Ты вечно пытаешься обмануть, малышка. Вечно. Ты ведь подслушала наш с Димой разговор, — он не спрашивал, а значит, не было смысла и отвечать.
Эта догадка осенила Славу не сразу, но другая правдоподобная причина на ум не приходила.
— Ну и что дальше, Саша? Как ты видишь, что будет дальше? — все это, он говорил шепотом, еле слышным за шумом воды, развернуться же, чтобы увидеть выражение его лица, Саша все так же боялась.
