Точно она доведет меня до инфаркта. Вот она, строгая, холодная, сдержанная Марго! Внутри, оказывается, кипят страсти. Да еще и без моего ведома какие-то манипуляции производит!
— И что, ты забеременела? — осторожно спросил я, с ужасом ожидая ответа. А что, если она скажет «да»? И все эти ее истерики это следствие какого-нибудь токсикоза?! Я громко застонал.
— Нет! Не получилось! Я ЭКО делала, восемь раз уже!
Мне казалось, что я попал в дурдом. Я вообще не думал, что у нее бзик такой по поводу ребенка.
— А ЭКО денег стоит, бесплатно только один раз можно, а потом все за деньги, и гормоны колоть, и проверяться постоянно.
— Так. Стоп. Подожди. — Тут мой разум обрел какую-то ясность. — А от кого ты ЭКО делала? Кто донор спермы?
— Ты, идиот! — завопила она.
— Я же не сдавал!
— Я сама взяла, однажды под утро, когда ты спал, и в клинику отвезла, там заморозили, уже два года назад, — она начала успокаиваться, а я наоборот, входил в бешенство. То есть вот как? Я тут как баран, которого используют, а он даже не знает?! Два года назад? И все это время она пыталась зачать ребенка?!
Господи, наверное, ты существуешь, раз это ей не удалось. Но я больше этого терпеть не намерен.
— То есть ты мне лгала, использовала меня, воровала деньги из бизнеса, и все ради того, чтобы родить ребенка и женить меня на себе? — я думал, я ее придушу сейчас своими руками. Накал страстей достиг предела.
— Олег! — она бросилась мне на шею. — Но ведь я люблю тебя!
Я отпихнул ее.
— Хватит! Надоела эта ложь! На каждом шагу! Я никогда на тебе не женюсь!
— Но я ведь…
— Даже не думай! Никогда!
Она вдруг успокоилась, посмотрела надменно.
— Ты еще пожалеешь.
Че-ерет, капец. Если Марго начала войну, мало мне не покажется.
— Значит так, красавица моя, — сказал я жестко, и Марго вдруг как-то подобралась. Почуяла силу. Интуиция у нее в этом плане хорошая, да и мы с крутыми деятелями сотрудничаем, все бизнесовые сильные и слабые стороны она знает. Поняла, что перегнула палку. Она видела много раз, как я продавливал наши интересы, как в переговорах о тендерах я мог обойти конкурентов, применяя гибкость и силу. Она хоетла со мной бодаться, ха-ха. Смешно.
— Истерику мы прекращаем, и говорить будем сейчас по-другому. Если, конечно, не хочешь под суд. С печками ладно уж. Здесь ты молодец, прижать тебя невозможно. Ты предложила, я согласился и все документы сам подписал, выглядит все убедительно, не придраться. Признаю, сам дурак, но разбираться не хотелось, я же тебе доверял. Пусть это будет на твоей совести. А вот танцевальные клубы и подлог… Это уже подсудное дело. С финансовой отчетностью не поспоришь.
Я набирал очки. Слава богу, она не беременна. Тогда было бы по-другому, она знает, что я не смог бы ее отправить на аборт. Но раз не сложилось, сила сейчас на моей стороне. Пойду после работы свечку поставлю. И к Маргоше под подол отныне ни-ни. Пусть не трясет своими сиськами.
— Интересно, что Алевтина скажет. Вряд ли захочет рискнуть своим креслом главбуха, оно ей непросто далось. Так что союзников у тебя в этом деле нет, Маргарита Андреевна, думаю, ты и сама понимаешь, что влипла, — я наконец-то перевел дыхание.
Марго слушала и даже не пыталась возражать. Она знала, что я прав, и что если захочу, я ее посажу. Даром что она учредитель. Конечно, адвоката хорошего она может найти, да и у меня неплохие, ну вот и будут они бодаться лет шесть за наши деньги. А нам продолжать работать! И вся эта история крайне негативно отразится на бизнесе. Нет ничего хуже, чем разлад у акционеров. Это считай, все, начало конца. Рыба гниет с головы. И гнильцой-то уже запахло.
Но сдаваться она пока не собиралась. Истерик закатывать, похоже, тоже. Хотя кто ее знает. Она даже не предполагает, как нервируют меня женские слезы, она не знает, что я на многое готов пойти, лишь бы не слышать этих рыданий и не видеть несчастных глаз. Блин, не хочется чувствовать себя мудаком, подлецом и абьюзером. А когда она выкрикивала свои обвинения, я именно так себя и чувствовал. Тошнотворно.
— Олег… Олежек… — она подошла и обняла меня. — Ну мы же так хорошо жили, неужели это ничего не стоит. Я просто хотела нормальную семью.
Я отодвинулся. Ни хера себе, как она быстро переобулась. Теперь ластится. Я просто офигел от такого поворота. Ох, женщины… существа, которых мне никогда не понять. Но я не дам больше себя отскакать на кривой козе.
— Маргарита Андреевна, что это вы? — я нарочито держал дистанцию. — Давайте обсудим сегодняшнее положение вещей, а не то, что было десять лет назад.
— Не десять лет назад! — выкрикнула она. — А десять лет подряд! Это совсем другое!
Я вздохнул и закатил глаза.
— Десять лен назад, десять лет подряд, какая разница! Вспомнила бабка, как девкой была. Жопа у нас сейчас, именно сейчас.
Внезапно в дверь постучали.
— Маргарита Андреевна, к вам Вадим Юрьевич, по срочному делу. Я до вас дозвониться не могу, — голос Маргошиной секретарши, Анечки.
— Сейчас, Анечка, — пусть подождет пять минут.