Нахмурившись еще больше, он укоризненно покачал головой и сказал:
— Пойду сварю себе кофе.
И исчез в доме.
Ее всю заколотило от бешенства. Как он посмел повернуться к ней спиной, когда она только начала говорить ему, что о нем думает?! Вихрем ворвавшись в кухню, она увидела, как Тай с невозмутимым спокойствием отмерял и засыпал молотый кофе в металлический кофейник. Пока она переводила дыхание, он залил в кофейник воду и, чиркнув спичкой, зажег газ. Убедившись, что огонь достаточно сильный, он поставил на него кофейник и только тогда вопросительно взглянул на разгневанную Санни.
— Вон из моего дома! — выпалила она, задыхаясь от бешенства.
— Санни, — подавив тяжелый вздох, начал он. — Позволь преподать тебе урок этикета. Мужчина, который дал тебе семь оргазмов — или их было восемь?., ты такая страстная женщина, что я потерял счет, — короче, он заслуживает хотя бы утренней чашки кофе.
— Ты просто отвратителен!
— А вчера тебе так не казалось, — парировал он. — Кстати, хочу со всей серьезностью заявить, что наших отношений это злосчастное пари с Джорджем совершенно не касается.
— Разве не из-за желания выиграть пари ты спал со мной?
— Нет.
— Тогда как ты объяснишь появление на крыльце этого ящика?
— Никак. Понятия не имею, откуда Джордж узнал о том, что я провел ночь в твоем доме. Может, он видел, как я помчался на джипе вслед за тобой, и сделал соответствующие выводы?
— А может, ты сам, желая поскорее похвастаться победой, улучил момент и позвонил ему?
Тай молча смотрел на нее несколько секунд, потом повернулся к плите, на которой закипал кофейник. Когда кофе был готов, он налил себе полную чашку и, сделав несколько глотков, снова взглянул на Санни.
— Я ему не звонил, — коротко сказал он.
— Откуда мне знать, что ты говоришь правду?
— Ну ты же всю ночь сжимала меня в своих объятиях, а без того, что ты почти все время держала в руках… или во рту… я уйти не мог, это точно.
Она вспыхнула от смущения и, опустив глаза, пробормотала что-то нечленораздельное. Чувствуя, что теряет под ногами почву, она и хотела ему верить, и не могла.
— Ну как бы там ни было, ты выиграл пари. Неделя, которую я собиралась провести в Латам-Грине, подошла к концу, и как только мой гость, — она сделала ударение на слове «гость», — допьет заслуженный им кофе, я отправлюсь восвояси.
— В Новый Орлеан?
— Куда же еще?
— Зачем тебе туда возвращаться?
— Что ты хочешь этим сказать? — моментально вспылила она.
— Ты возвращаешься к любовникам, которых на самом деле не существует?
Не зная, что ответить, Санни предпочла просто проигнорировать его вопрос.
— Я возвращаюсь к своей профессиональной карьере, — нашлась наконец она.
— Заниматься бизнесом ты можешь и здесь, для этого вовсе не обязательно возвращаться в Новый Орлеан.
Тай отставил в сторону пустую чашку.
— Ты вернешься к своей независимости и… одиночеству. Ты лишаешь себя того, что тебе дорого, только потому, что у тебя не хватает смелости остаться и посмотреть правде в глаза. Именно так поступила ты и тогда, три года назад, когда сбежала от жениха.
— Какой правде в глаза я должна была смотреть? Той, что мой жених изменил мне с моей лучшей подругой?
— Нет, ты побоялась признаться себе, что с самого начала сделала не правильный выбор. Тебе не хотелось, чтобы все узнали о твоей ошибке.
— После того что произошло, у меня не было иного выхода, кроме как уехать в другой город.
— Не правда, выбор был! — воскликнул он. — Ты могла остаться и выйти замуж за Дженкинса, ты могла предать огласке его измену с Гретхен, вместо того чтобы брать вину на себя!
— Я слишком любила его! — крикнула Санни, понимая, что говорит не правду и что Тай тоже это понимает. Но ей хотелось спровоцировать его на признание в любви.
Не получилось.
— Какой вздор, Санни! — неожиданно мягко произнес он. — Это такое же вранье, как и то, что твоим родителям пришлось уехать в Джэксон из-за несмываемого позора после твоего бегства из-под венца.
— Да что ты об этом знаешь?!
— Я разговаривал с Фрэнни. Она сказала, что твой отец получил потрясающую работу в Джэксоне. Их отъезд не имел ровно никакого отношения к тому, что произошло тогда в церкви. Тебе просто надо было оправдать свое бегство из Латам-Грина. Именно для этого ты создала себе имидж независимой, деловой женщины, у которой целая куча любовников и абсолютно наплевательское отношение к будущему. Со временем ты и сама поверила в созданный тобою же образ женщины, которой на самом деле не существует, и мы оба это знаем. Тебе вовсе не по душе такая жизнь. Уезжая из Латам-Грина, ты ехала не куда-то, а убегала от чего-то. Сегодня ты снова хочешь повторить это бегство в никуда.
Возмутившись, Санни резко выпалила:
— Иди ты к черту со своей доморощенной психологией, шериф Бьюмонт! Как только ты оденешься и уберешься вон из моего дома, я уеду к себе в Новый Орлеан.
— Ладно, — пожал он плечами, — уезжай. Но имей в виду, я поеду вслед за тобой.
— Это еще зачем?
Подойдя к рассерженной Санни вплотную, он тихо сказал:
