– Отлично. При выходе распишитесь в получении кредитной карты компании. Но слишком уж не безумствуйте.
– Всеми силами постараюсь, сэр. – Саймон поставил бокал на стол и поднялся на ноги.
– По возвращении вас будет ждать хорошее повышение по службе. – Дженкинс тоже встал и пожал ему руку. – До встречи, Уорбертон. Оставайтесь на связи.
Дженкинс проводил взглядом вышедшего из кабинета Саймона. Талантливый агент, они с сэром Генри прочили ему великое будущее. Во время эпопеи с Хаслам парень в полной мере проявил свой характер. Возможно, роскошный отпуск немного смягчит его боль.
Дженкинс налил себе еще бренди из графина сэра Генри и с удовольствием обвел взглядом свои новые владения.
Зои застыла у зеркала и провела рукой по волосам, которые парикмахер, приходивший в ее покои во дворце, свернул в пучок на затылке.
– Слишком туго, – раздраженно пробормотала она, пытаясь немного ослабить узел и смягчить стиль прически.
Накрасили ее тоже слишком ярко, потому Зои смыла всю косметику и сама заново наложила макияж. Ладно хоть платье от «Живанши» из темно-синего шифона выглядело сногсшибательно, однако сама Зои ни за что такое бы не выбрала.
– Я похожа на разодетую куклу, – печально прошептала она, глядя на свое отражение.
Вдобавок ко всему Арт позвонил ей час назад и сообщил, что задержится на другом мероприятии. Они встретятся уже внутри кинотеатра, а значит, Зои, выйдя из машины, предстанет перед прессой в полном одиночестве. Что еще хуже, когда она в последний раз разговаривала с Джейми, голос у сына был очень печальный. Он больше не хотел учиться в этой школе, поскольку мальчики изводили его насмешками. Кроме того, у нее осталось всего двадцать четыре часа, чтобы дать окончательный ответ Голливуду, а она так и не поговорила с Артом…
– Джеймс, Джоанна и Маркус умерли, а Саймон уехал! – простонала Зои, в отчаянии опускаясь на пол.
В памяти всплыл вчерашний день и лицо Саймона.
«Я тоже буду по тебе скучать», – сказал он.
– Господи! Я безумно люблю его! – выдохнула Зои, предаваясь жалости к себе.
Почти все на свете лишь позавидовали бы ее положению, однако в данный момент она чувствовала себя самой одинокой женщиной в мире.
Услышав звонок мобильного, Зои встала и при виде имени Джейми на экране тут же взяла трубку.
– Привет, дорогой, – как можно жизнерадостнее проговорила Зои. – Как дела?
– Нормально. Я звоню спросить, что мы будем делать в каникулы на следующей неделе.
– А чем бы ты хотел заняться?
– Не знаю. Просто уехать подальше от школы. И от Англии.
– Хорошо, малыш. Тогда давай что-нибудь придумаем.
– А у тебя получится? Ты ведь теперь живешь во дворце…
– Я… – Хороший вопрос. – Я попробую.
– Ладно. По крайней мере, Саймон сможет приехать и забрать нас.
– Джейми, Саймон уехал.
– Вот как. – Голос сына дрогнул. – Я буду по нему скучать.
– Да, я тоже. Послушай, я поговорю с Артом и посмотрю, что можно сделать.
– Ладно, – повторил Джейми, явно такой же опечаленный, как и она сама. – Я люблю тебя, мама.
– Я тоже тебя люблю. Увидимся в следующую пятницу.
– Да. Пока.
Повесив трубку, Зои подошла к окну, из которого открывался вид на великолепные дворцовые сады. Как же ей хотелось распахнуть дверь, сбежать вниз по бесчисленным лестничным пролетам, миновать нескончаемые коридоры, устланные бесценными коврами, и скрыться среди деревьев. Несмотря на огромные размеры дворца, за проведенные здесь десять дней Зои, как бы нелепо это ни звучало, чуть не сошла с ума от клаустрофобии. Она чувствовала себя так же, как в тот день, когда оказалась запертой в доме на Уэлбек-стрит. Вот только в тот раз рядом был Саймон, который помог ей справиться.
Здесь каждое желание Зои было сродни приказу, и вышколенный персонал исполнял все, что она хотела. Ей не оставили лишь свободы приходить и уходить по своему усмотрению. А Зои безумно хотелось выбраться за высокие дворцовые стены, просто выйти в одиночестве на улицу и прогуляться хотя бы до магазина за молоком.
– Я так не смогу, – прошептала она, потрясенная тем, что впервые осмелилась высказать свои чувства вслух. – Я сойду с ума. Господи, просто тронусь…
Зои отошла от окна и принялась расхаживать взад-вперед по огромной спальне, пытаясь решить, что же делать.
Любила ли она Арта настолько, чтобы пожертвовать в угоду этому чувству своим собственным «я» и счастьем своего ребенка? Что за жизнь ожидает здесь Джейми? Проведя десять дней во дворце, Зои уже знала, что, по мнению «семьи», мальчика следует держать в тени. Когда она спросила Арта, что конкретно это означает, он лишь отмахнулся.
– Любимая, ему еще восемь лет учиться в школе-интернате. А с каникулами разберемся по ходу дела.
– Это ведь твой сын, – прошипела Зои.
И услышала стук в дверь.
– Иду! – прокричала она, сунула мобильный в крошечную сумочку, которую стилист подобрал в тон к ее платью, и, глубоко вздохнув, направилась к двери.
К выходу на посадку Саймон успел в последнюю минуту.
– Немедленно поднимайтесь на борт, мистер Уорбертон. Посадка на ваш рейс почти закончилась.
– Конечно. – Саймон протянул женщине паспорт и посадочный талон.
