Помимо своей воли он постоянно мысленно возвращался в маленький двухкомнатный номер гостиницы. Женщина и мальчик, наверное, еще спят, но Корин скоро проснется и обнаружит его прощальное письмо. Она не удивится слишком сильно: ведь не могла же она не заметить, как сильно он изменился, когда вернулся из Торрекомба вчера вечером. Не могла не почувствовать ту холодную отчужденность, что возникла между ними, и то, как он старался отдалиться от нее и мальчика.
Райф знал, что должен был хотя бы соблюсти приличия и попрощаться с ней и с Чарли, сказать, что он уезжает и почему. Но это было выше его сил. К тому же прежде ни одна его любовница не удостаивалась прощальной записки.
Правда, Корин не была его любовницей… Но чем бы она ни была для него и что бы он ни чувствовал к ней - или только воображал, что чувствует, - со всем этим было покончено. Все это было не более чем безумие, наведенное на него кристаллом в ночь Хэллоуина. Да и вообще, он сомневался, что вспомнит ее лицо после того, как покинет Фалмут.
Словно стараясь поскорее все забыть, он ускорил шаги и, возможно, поэтому не заметил, что за ним кто-то бежит, пока не услышал за спиной знакомый голос:
– Рэйф! Пожалуйста… подожди!
Рэйф замер при звуке этого голоса. Затем медленно повернулся и обнаружил, что за ним по улице бежит Корин. А он-то рассчитывал исчезнуть до того, как она прочтет его послание! Во всяком случае, он надеялся, что у нее хватит здравого смысла не бросаться за ним следом.
Впрочем, Рэйф знал, как управлять подобной ситуацией. Его холодного равнодушия и ледяного взгляда всегда было достаточно для того, чтобы любую женщину отправить складывать вещи. Он выпрямился во весь свой немалый рост и попытался изобразить на лице свою обычную жесткую, презрительную ухмылку. Но это выражение мгновенно исчезло, стоило ему взглянуть на Корин. Она, очевидно, так спешила, что даже не успела одеться как следует. Ее старенькая вытертая черная шаль была накинута поверх хлопчатобумажного домашнего платья и едва ли могла защитить от промозглого утреннего воздуха.
– Дьявольщина, Корин! - прорычал Рэйф, когда она нагнала его. - Что ты делаешь?! Хочешь простудиться и умереть?
Корин тяжело дышала от быстрого бега и едва ли была в состоянии что-нибудь ответить. Она вся дрожала - то ли от холода, то ли от возбуждения, - и резкий порыв ветра облепил ее лицо прядями каштановых волос.
Рэйф бросил на землю свою поклажу и, схватив ее за плечи, грубо затащил за какие-то старые ящики, сваленные возле портового склада, чтобы хотя бы укрыть от ветра.
Он стоял перед ней, беспомощно глядя, как она пытается откинуть с лица волосы. Ее нос покраснел, хотя глаза были совершенно ясными, из чего он, к своему облегчению, заключил, что она по крайней мере не плакала. Впрочем, тоскливое выражение, с которым она смотрела на него, было во сто крат хуже.
– Что тебе здесь нужно? - продолжал рычать Рэйф. - Ты что, не получила моего письма?
– По-получила, - запинаясь, сказала женщина. - Но… я не все там поняла.
– Что же там непонятного? Я составил четкий и подробный список всех преступлений, которые совершил. Неужели не ясно, что я абсолютно неподходящий вариант для вас с Чарли? Меня ищет полиция, черт возьми!
– Но я всегда об этом знала, Рэйф.
– Ты знала?! - Он изо всех сил старался вновь придать своему лицу отчужденное, ледяное выражение, но тихое признание Корин застало его врасплох. - Каким образом?…
Корин пожала плечами, пытаясь поплотнее закутаться в свою не слишком теплую шаль.
– Ну, ты иногда так настороженно оглядывался через плечо, словно ожидал беды. Даже когда играл с Чарли на берегу, ты всегда был настороже. А когда поблизости оказывался констебль, ты всегда переходил на другую сторону улицы.
Рэйф молча смотрел на нее. Ему и в голову не могло прийти, что она так тонко все подмечает. Впрочем, он достаточно хорошо успел узнать Корин и поэтому не особенно удивился. Его изумило другое.
– Но если ты предполагала, что я преступник и что за мою голову назначена награда, почему же ты ничего не сделала?
– А что, по-твоему, я должна была сделать, Рэйф?
– Тебе следовало бы самой отправиться к констеблю и выдать меня. Если не ради награды, то хотя бы ради того, чтобы защитить себя и своего сына от беды.
– Но ни мне, ни Чарли никогда не нужно было защищаться от тебя!
– Это только из-за того, что произошло со мной в ночь Хэллоуина.
– Да, я помню. Этот кусок кристалла и доктор Сентледж со своим необычным даром лечить людей… Ты объяснил все в своем письме.
– Но все это, конечно, показалось тебе сущим бредом, и ты мне не поверила?
– О нет, я поверила! Магия, колдовство и все такое… Меня смущает только одна вещь. - Корин посмотрела на него своим ясным и чистым взглядом. - Под действием какого волшебного заклятия ты оставил нам с Чарли сегодня утром все свои деньги?
– Ну, я… - Рэйф нахмурился. - Я же и раньше тебе говорил, что деньги не играют для меня никакой роли, - пробурчал он.
– А какое заклятие действует на тебя сейчас? - неумолимо продолжала допытываться Корин. - Почему ты так добр ко мне?
