– Добр к тебе?! На случай, если вы вдруг не заметили, мадам, я рычу и проклинаю вас с того самого момента, как вы меня нагнали!
– Да, - мягко согласилась Корин. - Но, Рэйф… ты ведь все это время закрываешь меня собой от ветра.
Рэйф открыл было рот, чтобы возразить, но понял с некоторым смущением, что она права. Он все еще старался защитить Корин - и, что самое невероятное, он стал бы, наверное, это делать даже на краю собственной могилы. И каким бы холодным и отчужденным он ни пытался выглядеть, это не помешало ей тепло ему улыбнуться и даже, поднявшись на цыпочки, провести своими мягкими губами по его плотно зажатому рту.
Рэйф понимал, что должен был бы остановить ее, но он вдруг почувствовал себя совершенно беззащитным. Его превратившаяся в кусок льда душа готова была растаять от первого же поцелуя ее нежных губ.
«Каким же я был дураком, - думал в отчаянии Рэйф, - что вообразил себе, будто смогу забыть эту женщину!» Ему стало ясно, что ее мягкие теплые губы, ее нежные прикосновения, ее ласковые карие глаза взяли его в плен до конца его дней. С тихим стоном он обхватил Корин и прижал что есть силы к себе, сминая ее рот яростным отчаянным поцелуем.
– Черт тебя возьми, Корин, что ты наделала?! - прошептал он ей прямо в ухо. - Неужели ты не понимаешь, как трудно мне было решиться совершить благородный поступок - уехать от вас, - когда со мной больше нет магии Сентледжа?
– И я рада, что ее больше нет, - сказала Корин, прижимаясь к нему всем телом и быстро покрывая поцелуями его губы, подбородок, щеки, глаза. - Я вовсе не хочу, чтобы ты старался быть таким благородным. Я люблю тебя таким, какой ты есть.
– Какой я есть? - Рэйф горько и как-то безнадежно рассмеялся. - Пират, вор, чертов Мортмейн! Каким мужем я бы стал тебе? Каким отцом для Чарли?
– Не знаю. Почему бы тебе самому его не спросить? Корин приподнялась на цыпочки и взглянула ему через плечо. Рэйф резко повернулся и громко застонал при виде маленькой фигурки, стоящей в нескольких футах от них. О, нет! Еще и мальчик! Чарли смотрел на него своими широко раскрытыми печальными глазами, уже сейчас полными слез. Рэйф попытался отвернуться от него, все еще надеясь сохранить хотя бы остатки своей ледяной маски, но было уже поздно. Чарли бросился к нему и обхватил за ноги, едва не опрокинув при этом.
– О, Рэйф, не уезжай! Пожалуйста! Рэйф выругался себе под нос, все еще пытаясь устоять. Но было совершенно невозможно сохранять выражение ледяной непреклонности, когда маленький мальчик, рыдая, обхватил тебя за ногу.
Рэйф наклонился и поднял Чарли на руки. По веснушчатым щекам мальчика катились горькие слезы.
– Ты не должен уезжать, Рэйф! - произнес он, всхлипывая. - Совсем неважно, что ты натворил. Я вот тоже делаю много плохого, но мама меня всегда прощает.
Он прижался к Рэйфу, обняв его за шею, и уткнулся мокрым лицом ему в плечо. Рэйф беспомощно гладил мальчика по спине, уже не помышляя о том, чтобы снова пытаться выглядеть холодным и суровым. Более того, он вдруг обнаружил, что его собственное горло перехватило от волнения и он не может сказать ни слова.
Рэйф повернулся к Корин, умоляя ее глазами быть благоразумной, помочь ему сделать то, что он должен сделать. Но и у нее он не нашел поддержки. Глаза Корин сверкали от непролитых слез.
– Отец тоже не должен бросать мальчика, Рэйф Мортмейн, - прошептала она. - Не только мать.
Рэйф беспомощно смотрел на нее, спрашивая себя, что случилось с его холодной, безжалостной мортмейновской душой, которую ему недавно вернули. Он не узнавал себя. Или в мире существует и другая магия, не связанная с кристаллами и Сентледжами? Такая простая, исцеляющая магия, как любовь маленького мальчика и доверие, светящееся в женских добрых глазах…
Но хватит ли этого, чтобы изменить его? Чтобы изгнать горечь и тьму из его души. Рэйфу оставалось только надеяться на то, что хватит, потому, что он уже не мог бы спустить мальчика на землю, повернуться к Корин спиной и уйти от них навсегда.
Обхватив Чарли одной рукой, Рэйф потянулся другой к Корин и смахнул слезинку, скатившуюся по ее щеке. Тяжело сглотнув, он сказал:
– Ты сумасшедшая женщина, Корин Брюэр! Но если ты настолько безумна, чтобы выйти за меня замуж, и не менее упряма, чтобы настаивать на этом, то я… клянусь тебе и мальчику, что никогда не дам вам повод пожалеть об этом.
– Я знаю, - сказала Корин, улыбаясь ему сквозь слезы.
Рэйф притянул ее к себе, и на какое-то время все трое погрузились в свой собственный мир, в котором никому больше не было места.
Рэйф первым пришел в себя. Он поставил Чарли на землю и сказал довольно резко:
– Ну, хорошо, довольно этих… сантиментов. Мы должны принять важное решение. Вы знаете, что я не могу, к сожалению, оставаться в Англии. Сентледжи оказались на удивление великодушны, но едва ли приходится ждать того же от местных законников. И если меня схватят…
– Я все понимаю, - прервала его Корин. - И это не имеет никакого значения. Раз мы будем вместе, я смогу создать для вас уютный дом где угодно.
Мальчик смахнул со щек слезы и с надеждой посмотрел на Рэйфа.
