Кен осторожно сел на постели, отметив про себя, что на этот раз боль в области лба отсутствует. И в глазах нет жжения, от которого еще недавно у него неудержимо лились слезы. Он медленно свесил ноги с кровати, ожидая, что вот-вот начнется головокружение. Но ничего подобного не случилось. Он чувствовал себя хорошо, уверенно, несмотря на то, что в душе его царили пустота и мрак. Боже, как здесь тихо! Похоже, утро еще не наступило. Из-за закрытой двери он слышал, как кто-то ходит по коридору в резиновых тапочках, подошвы которых слегка поскрипывали на кафельном полу. Может, позвонить медсестре? Нужно ли надевать защитные очки, которые не пропускают даже слабый свет ночника? Кен сделал глубокий вдох и отверг эту мысль.
К черту все это! Он видел и прекрасно себя чувствовал. И он не позволит больше собой командовать.
Кен встал и направился в ванную комнату. Подойдя к двери, он начал обеими руками шарить по стене в поисках выключателя. Выключателю здесь быть не полагалось. Он находился вне пределов палаты, недоступный для больного, которому не показан яркий свет. Интересно, заперта ли дверь, ведущая из палаты в холл? А что, если попытаться ее открыть?
Он представил себе до боли ярко освещенный коридор и сразу же отказался от этой мысли. Вернувшись в палату, он улегся в постель и предался мрачным мыслям.
Что же изменилось с того момента, когда он начал снова видеть? То, что ему хотелось увидеть больше всего на свете, было вне пределов досягаемости. И никогда не будет рядом с ним… Лицо Ингрид. Ее улыбка. Волосы, глаза, тело. Но почему?
Да, он нуждается в помощи… помощи… помощи…
— Мне нужно уехать, — сказала Ингрид.
Джанет удалось дозвониться до нее, перехватив Ингрид в тот момент, когда та выходила из дверей своего дома с вещевой сумкой через плечо.
— Я решила использовать часть отпуска и покататься на яхте возле островов Галф. Не исключено, что я даже доберусь до пролива Десолейшн-Саунд.
— Черт возьми, Инки! Ты сама страдаешь… Кен страдает… Ты не можешь так с ним поступить. К нему вернулось нормальное зрение. Его выписали из больницы еще неделю назад, в пятницу.
Ингрид знала об этом. Он позвонил ей в церковь в тот вечер, когда его выписали. Она сказала, что рада за него, и повесила трубку. Отцу Ралфу она пожаловалась на плохое самочувствие, и он взялся обзвонить вместо нее клиентов «Живых голосов». А Ингрид заторопилась уйти, опасаясь, что Кен приедет в церковь.
Дома он не мог ее найти, поскольку не знал, где она живет. Слава Богу, думала Ингрид, что она так и не дала Кену номер своего домашнего телефона. И была очень благодарна Джанет за то, что та не сообщила ее номер Кену. Весь уик-энд она готовилась к отъезду. Договорилась с коллегами, которые могли бы заменить ее в классе дошкольной подготовки. Сама она не отважилась там появиться, боясь нарваться на Кена.
Всю следующую неделю она провела взаперти дома, ни с кем не общаясь. Дом ей казался пустым, все звуки — слишком громкими. Это укрепило ее в решении уехать на время.
— Он не заслуживает такого отношения с твоей стороны, — сказала ей Джанет. — Ты должна хотя бы позвонить ему. Скажи ему, что между вами все кончено, если это так. Ему же нужно жить дальше.
— Ты не знаешь… приняли его заявку? Джанет рассказывала ей, что Кен, как только к нему вернулось зрение, подал заявку на участие в большом правительственном контракте. В тот момент, когда с ним произошло несчастье, он как раз работал над этим строительным проектом. А поскольку он работал один, а не в составе группы, наступившая слепота привела к тому, что вся работа остановилась. В то же самое время другие архитекторы, заключившие договоры с разными престижными фирмами, продолжали полным ходом разрабатывать свои варианты проекта. К счастью, маховик правительственного механизма вращается довольно медленно, и в силу этого у Кена есть надежда, что потерянные месяцы не уменьшили его шансов выиграть конкурс и получить работу.
— Нет еще, — ответила Джанет, — но его включили в окончательный список. Но теперь ему придется снова поехать на восток и начать там переговоры. Предстоит встретиться с нужными людьми и позаботиться, чтобы люди, от которых зависит решение, знали, что он самый подходящий человек для этой работы. Словом, доказать, что его проект — самый лучший, как раз то, что надо, и что стоимость его не выйдет за рамки нормы.
Ему следует быть в нужном месте с нужными людьми, — продолжала Джанет, — и он, конечно, уже был бы там, если бы не ты. Он готов лишиться всего, лишь бы не потерять тебя.
Ингрид прикрыла глаза и покачала головой.
— Это он так сказал?
— Нет! — презрительным тоном произнесла Джанет. — Ты же прекрасно знаешь, что он этого не скажет. Он просто говорит, что побудет здесь некоторое время, но я-то знаю, что он ждет тебя.
