23 февраля 1960 года на свет появился наследник престола, получивший имя Хиро-но-Мия (浩宮). Родившемуся ребенку, согласно обычаю, имя подбиралось из классической литературы. Император Хирохито подобрал кандзи, которыми оно будет записываться. «Асахи Симбун» от 29 февраля 1960 сообщила, что при выборе имени император использовал 32‑ю главу «Золотая середина» из священного текста «Четыре книги и пять сутр».
Иероглиф Хиро 浩 означает «широкий», «огромный». Подобный беспристрастным и бескрайним небесам указывает на беспристрастность и широту души. Кандзи Нару означает достоинство и добродетель, достигаемые великой мудростью. Что касается «мия», то можно понимать его как «дворец», и это обычное обозначение титула принца или принцессы. То есть мальчика назвали Хиро, а «но-мия» означает его высочайший статус. Интересно, что, как писалось выше, героя этой заметки звали Цугу-но-Мия (継宮).
Кандзи «цугу» означает «преемственность», «последование». С некоторой вольностью это можно понимать, как «наследный принц». Имя, говорящее само за себя.
Младенец кричал, как и полагается младенцу, и вряд ли подозревал о великом смысле, который скрывался в его будущих именах. К великому возмущению придворных консерваторов, его судьба сложилась совершенно иначе, чем ожидалось. Подробности этой подковерной борьбы остаются неизвестными для посторонних, но мальчик избежал расставания с родителями. Более того, Митико сама выкормила свое сокровище, обойдясь без услуг кормилицы, что было вопиющим нарушением всех мыслимых и немыслимых обычаев. Надо сказать, что разговор о том, как будет устроена будущая семейная жизнь, состоялся между нашими героями вскоре после того, как Митико наконец приняла предложение руки и сердца. Акихито дал обещание, что дети всегда будут рядом с ними, а средневековые обычаи можно оставить там, где им самое место – в прошлом. Слово будущего императора оказалось прочным, как клинок, каким и подобает быть слову государя.
Через пять лет после рождения первенца принца Нарухито на свет появился принц Акисино, а в 1969 году – принцесса Нори, и воспитанием детей занялась (сюрприз!) именно мама! Именно этой «неисправимой» простолюдинке принадлежит честь изобретения «конституции Нару-тян». Что ж, за созданием первых конституций всегда стояла буржуазия, а наша героиня, как мы помним, принадлежала именно к этому слою общества. Во время очередного визита в США, посвященного юбилею японо-американских торговых отношений, Митико оставила во дворце тетрадь, куда она записала свои наставления, как следует воспитывать ребенка, пока мамы и папы нет дома.
В «Конституции Нару-тян» было записано, что маленького принца надо крепко обнять и сказать ему: «Есть множество людей, которые любят тебя. Мама и папа скоро вернутся и все будет как прежде, не стоит грустить и бояться одиночества».
Кроме этого, в конституцию следовало записывать хорошее и дурное поведение мальчика.
После возвращения домой этот документ стал дополняться все новыми и новыми статьями, как и подобает настоящей конституции, которая не может существовать без поправок.
Маленький принц не мог терпеть коровье молоко. Митико придумала стратегию «Най», чтобы преодолеть антипатии к еде. Отказавшись от грубого давления (Пей, я сказала! Пей молоко, а не то будешь сослан в далекий монастырь орошать рукава потоками слез и не станешь императором!), она решила, что надо наливать в чашку чуть-чуть этого самого молока. После того как мальчик проглотит ненавистный напиток и покажет, что чашка пуста, совсем (Най), следует его хвалить, как будто он сбросил власть сегуна. Потом следует налить в чашку еще немного молока. Вот она, иллюзия выбора, вот она, буржуазная демократия! – могли бы сказать мы, но не будем этого делать.
Воспитывать в детях самостоятельность и способность иметь собственное мнение, постановка перед малышами целей не недостижимых, но и не слишком легких, воспитание ребенка должно проходить с добротой и лаской, но без подобострастия, и прочее, и прочее в этом роде. Казалось бы, ничего особо хитрого тут нет, но для императорской семьи эти педагогические новшества оказались настоящим открытием. Тем более что их инициатором стала не заезжая американка, которую навязал глава оккупационных сил, а жена наследника.
