Не является секретом, что главным событием семейной жизни в самурайской семье было появление наследника. Неважно, шла речь о роде даймё, где новорожденный мальчик должен был со временем принять в руки управление обширными землями и тысячами воинов, или о роде самурая, где мальчику предстояло принять меч отца, горшок проса и список долгов. Отсутствие наследника было достаточным основанием, чтобы развестись с женой. Не скажем, что это правило действовало везде и всегда, но довольно часто действовало, и злополучная жена отправлялась в родительский дом, чтобы подумать о своем недостойном поведении и о грузе грехов из прошлых перерождений. Нэнэ оставалась бездетной. Рука об руку прошла она со своей «лысой мышью» через всю жизнь, изведав и нужду, и богатство, страх перед великим гневом Ода Нобунага и почести не менее великие. Желанный мальчик так и не появился на свет, и казалось бы дело о разводе стояло на повестке, причем ни люди, ни ками не осудили бы Хидэёси за подобный поступок. Однако развода не произошло, что говорит только об одном, как бы не банально это звучало: Тоётоми любил свою жену и был искренне к ней привязан (что не исключало его проделок на стороне). Своих детей, как мы сказали, у госпожи Нэнэ не было, но скучать ей все же не пришлось, так как по обычаям того времени в замок Хидэёси время от времени доставляли маленьких заложников. Звучит страшновато, но на самом деле ничего необычного для средневековой Японии в этом не было, и не стоит ужасаться. Семьи вассалов часто отправляли ко двору господина маленьких сыновей, чтобы мальчики набирались ума, обтесывались. Приобретали хорошие манеры, а заодно и служили некоторой добровольной гарантией, что их отцы не сделают каких-нибудь необдуманных шагов. Слово самурая не может быть нарушено, но если очень надо, то все-таки может. Адзаи Нагамаса не даст соврать. Если подобное, не дай Будда, случалось, то молодые гости замка могли вспомнить, что статус заложника предполагает очень неприятные вещи. Так что да. Звучит и правда страшновато. Но очаровательная госпожа Нэнэ оказалась избавлена от необходимости видеть, как ее маленьких гостей ведут по направлению к тупой пиле. Нерастраченных материнских чувств хватило, чтобы воспитать с заботой и любовью присланных в заложники мальчишек, как своих родных сыновей. Это и Като Киемаса, и Исида Мицунари, и Курода Нагамаса, и Фукусима Масанори. Все те, кто впоследствии стали прекрасными воинами и вассалами Тоётоми Хидэёси. Откройте учебники по истории позднесредневековой истории, и вы убедитесь, что мы не врем. А ведь все начиналось с игр под вишнями и веселой возни в тени садов, когда госпожа Нэнэ не знала, что и делать с шумной и бестолковой оравой.
– Матушка, ну можно я пойду, доиграю в казнь христианских бунтовщиков! Сейчас мы собирались рубить головы женщинам!
– Като, пока не доешь рисовые колобки, никаких казней христиан не будет. Я ясно сказала.
– Ну, ма-а-а-а!
– Като Киемаса. Считаю. До трех. Или казней. Сегодня не будет. Вообще. Один…
– Понял, понял! Доедаю…
– Ах ты мое солнышко!
Надо сказать, что мы не зря позволили себе эту шутку, ибо среди своих воинских подвигов Като Киемаса «прославился» еще и тем, что безжалостно расправлялся с христианами, демонстрируя воистину самурайскую свирепость.
Сам Хидэёси не так уж и часто бывал дома, влекомый своим непростым долгом вассала Нобунага. Когда мужа не было дома, в нежных руках Нэнэ оказывалось управление замковым хозяйством, разборы споров между вассалами мужа и вообще решение множества мелких докучливых вопросов, которые кажутся малозначительными и недостойными для великого мужа. Как известно, в делах управления мелочей не бывает, и уже много позднее, когда Тоётоми забрал в руки совершенно невероятную власть, а его жена получила от императора статус Кита-но-мандкоро, что означает титул жены регента, португальский миссионер Луиш Фруа написал:
