Любовные истории в Стране восходящего солнца полностью

Полагаем, читатели давно поняли, что наши заметки не есть изложение политической и военной истории. Если бы мы замахнулись на подобное, то у нас не осталось бы возможности поговорить о женщинах, при этом полноценного исследования военного дела у нас тоже бы не вышло. Достаточно сказать, что в 1592 году Тоётоми Хидэёси начинает свое самое неудачное мероприятие. Можно сказать, что перед нами первая полноценная военная авантюра со стороны Страны восходящего солнца. Не является секретом, что для Японии, начиная с ранних периодов ее истории, был свойствен изоляционизм (что неудивительно для островного государства). Японцы смотрели на происходящее на материке, как бы со стороны, не делая попыток серьезно вмешиваться в творящееся за морем. Интересно, что история складывалась таким образом, что всякие попытки активно-агрессивно взаимодействовать с соседями (неважно, в какую эпоху эти попытки происходили) приводили к весьма печальным последствиям. Последний раз дело дошло до того, что на повестку дня встал вопрос о существовании государства и нации. Острова наводнили чужеземные солдаты, а божественный тэнно торопливо признался, что он вовсе не божественный и, вообще, лежачего не бьют.

В далеком ХVI веке могущественный кампаку преследовал целый набор целей. Слава, расширение влияния, богатая добыча, в которой нуждалось государство, изрядно поиздержавшееся в бесконечных междоусобицах, и, наконец, удаление из страны бесчисленной армии буйных самураев. Внутри Японии такое количество рубак все равно было без надобности, а вот за морем они могли и пользу принести, и несколько сократить свое поголовье.

Нэнэ выступает против воинственных планов мужа. Она пишет письма, умоляет и даже обращается к государю Гоёдзей. Дело в том, что одна из приемных дочерей Нэнэ и Хидэёси по имени Сакэко Маэко стала супругой молодого императора. Таким образом, Нэнэ стала по совместительству тёщей императора. Увы, все усилия мудрой женщины пропали втуне, и весной 1592 года огромная армия бравых вояк хлынула на Корейский полуостров, сметая все на своем пути. Сказанное не является преувеличением, так как изначально корейские войска оказались не на высоте. Нэнэ не испытывала большой радости от первых успехов, видимо, подозревая череду несчастий и провалов. Один из приемных сыновей нашей пары, юноша по имени Кинго, отправился в ставку Хидэёси на острове Кюсю. Там он сообщил приемному отцу, что матушка находится в прескверном расположении духа.

«Я попросил маму подготовить мне оружие и снаряжение, но она ничего не сделала. У нее ужасное настроение».

Господин Хидэёси пришел в ярость.

«Если Нэнэ не заботится о тебе, кто же это сделает»!

Переводя на современный: «Паа! Я на войну собрался, а мамка мой меч спряталаааа! Ну что она, как эта! Паап, ну скажи ей!»

История, конечно, смешная (и абсолютно правдивая), но вообще дела шли отлично. Пусан и Сеул пали, корейцы бежали на всех фронтах, а дома в 1593 году произошло радостное событие: Ёдо-доно родила второго мальчика – Хидэёри. Вот он – долгожданный продолжатель династии! Красавицы-наложницы были прелестны, войска победоносны, морепродукты свежи, сакэ хмельно, соратники надежны, а Нэнэ всегда рядом. Появление Хидэёри совершенно не поколебало ее позиции, так как ее место рядом с Хидэёси было совершенно особым. Известно, что Ёдо-доно в свое время попыталась начать интриги против бездетной жены господина, но не преуспела. Тоётоми настоятельно посоветовал молодой матери бросить глупые затеи и заняться заботами о малыше. Казалось, прежний простолюдин, выскочка, достигший небывалых высот, занес над миром всевластную длань, и никто не мог не только сопротивляться, но и думать о сопротивлении…

В декабре 1597 года у всемогущего кампаку появился кашель. Очень быстро приступы кашля стали болезненными, а попытки лекарей и заклинателей духов усмирить болезнь не принесли результата. Затем пришла слабость и тоска. Нэнэ была рядом и как могла ухаживала за расхворавшимся мужем. Покидая его на недолгое время, она устремлялась в храмы, где возносила молитвы о выздоровлении и щедро жертвовала монахам. Чтобы развеять сгущающуюся тьму, Тоётоми затеял новое грандиозное любование цветами сакуры. Семь сотен саженцев посадили прямо при нем, бесчисленные гости восхищались прекрасным зрелищем, которое так напомнило былое: торжества, когда хозяин был здоров и полон сил, а его дамы затеяли свару из-за сакэ. Вскоре после торжества у Хидэёси пропал аппетит, и он почти перестал есть. Святыни, перенесенные к ложу больного, не помогали, он страшно похудел, превратившись в воспоминание о себе самом.

Как писал классик: «И в самом деле, вы вообразите, – только начнёте управлять, распоряжаться, кхе… кхе… комбинировать и вдруг, вообразите, у вас саркома».