В декабре 1993 года Клаудия подписала так называемый контракт на любовь, согласно которому ей надлежало поддерживать на публике имидж счастливой избранницы Дэвида Копперфилда. За соответствующую сумму супермодель была готова участвовать в любых фотосъемках, как официальных, так и «случайных», сделанных репортерами в особо интимные моменты общения «влюбленных».
Контракт предусматривал отсутствие каких-либо взаимных обязательств между участниками этой грандиозной аферы и запрещал «актерам» вступать в интимные отношения. В документе были зафиксированы и расценки (в немецких марках) на каждый нежный кивок Клаудии Дэвиду, каждое прикосновение и объятие, совместные прогулки по столичным магазинам, романтичные путешествия и участие супермодели в феерических шоу иллюзиониста. Данное соглашение мог расторгнуть по своему желанию как «исполнитель», так и «наниматель», однако о своем решении он должен был сообщить второй стороне за три месяца до прекращения действия контракта.
Скандальное разоблачение вызвало массу разговоров. Одни обвиняли Шиффер и Копперфилда в обмане, другие утверждали, что молодые люди действительно полюбили друг друга, нарушив все пункты подписанного ранее контракта.
Одним из первых на появление шокирующей статьи в «Пари Матч» отреагировал режиссер-постановщик копперфилдовских представлений Гарри Улетт. Он заявил, что не видит ничего криминального в том, что между звездами был подписан контракт и все выходы Копперфилда в сопровождении Шиффер оплачивались крупными денежными суммами: «Клаудия очень дорого стоит, ее время покупается и продается. А в США так принято – обращаться к помощи известных личностей для осуществления рекламных и пиаровских целей. Но, поверьте мне, контракт, который был подписан между Копперфилдом и Шиффер, не предусматривал непредвиденных обстоятельств…» Под непредвиденными обстоятельствами Улетт подразумевал истинное чувство, которое захватило молодых людей сразу же после первой встречи. Это было настоящее безумие…
В интервью одной из газет Гарри рассказывал: «Дэвид и Клаудия действительно влюбились друг в друга. Их отношения развивались на моих глазах – они всегда проводили вместе ночи в отелях, украдкой целовались за кулисами, когда их никто не видел. Порой даже у меня голова шла кругом, настолько обязательства и реальные чувства тесно переплетались между собой…» Вскоре после выхода злополучного номера французского журнала Копперфилд подал иск на сумму 30 млн. американских долларов в Высший суд Лос-Анджелеса на автора статьи и все издательство, посмевшее опубликовать «ложь и клевету». Иллюзионист по-прежнему называл немецкую супермодель своей невестой и проводил с ней все свободное время. Представители «Пари Матч», не желавшие нести ответственность за дерзкое разоблачение, выступили с заявлением, что в любом суде можно будет без труда доказать подлинность представленных на страницах журнала материалов.
После Дэвида в войну с прессой вступила и Клаудия Шиффер. По словам ее личного адвоката Алана Тука, «его клиентка полностью отрицает публикацию в „Пари Матч“ и вынуждена для защиты чести и достоинства обратиться к юристам». Супермодель подала в суд не только на французский журнал, но и на ряд европейских изданий, с радостью подхвативших сенсационную новость. При этом Шиффер заявила, что также поступит со всеми, кто посмеет раздувать «этот гнусный слух».
Скандал вокруг Шиффер и Копперфилда не утихал. На страницах газет и журналов постоянно поднимался вопрос: «Как они могли так долго обманывать мировую общественность?», в обсуждение которого вовлекались все новые и новые участники.
Свою точку зрения на волнующую всех проблему представил и знаменитый Герберт Беккер, экс-иллюзионист, ставший писателем и издавший в 1995 году книгу «Все тайны волшебства».
Беккер был о нем не самого высокого мнения: «Мистер Великий Маг и Непревзойденный волшебник, коим искренне считает себя Дэвид Копперфилд, – человек холодного ума, на редкость циничный и расчетливый… У Дэвида множество причин для комплексов – маленький рост, все эти истории с пластическими операциями, плюс упорные слухи о его гомосексуальности…»
Беккер утверждал, что афера с «контрактом на любовь» была вполне в духе знаменитого американца и не противоречила его моральным установкам: «Дэвид всегда покупал фокусы, мог позволить себе выложить от 100 тыс. до 1 млн. долларов за удачную идею трюка, но никогда не изобретал их лично. Нередко он обращался к услугам двойников. Он просто удачливый исполнитель, артист… Среди нас, магов, он всегда был вроде как отщепенцем…»
