Наконец, Юл оставил свою партнершу по мюзиклу Гертруду Лоуренс, которая по сценарию должна была исполнять свою знаменитую арию «Знакомясь с тобой…» В распоряжении Юла было всего несколько минут, и он помчался обратно в гримерную. К счастью, Марлен Дитрих стояла на том же самом месте, прислонившись к оштукатуренной стене. Она не могла прийти в себя: настолько сильное впечатление оказала на нее встреча с Юлом. Он влетел в гримерную и, ни слова не говоря, притянул ее к себе и начал целовать.
Несмотря на довольно внушительную разницу в возрасте (Марлен было 49 лет, а Юлу – 31), между ними завязался сумасшедший роман. О свидании влюбленные договаривались, передавая записки через костюмера Юла. Обращались они друг к другу не по именам, а по прозвищам, придуманным Юлом. Он называл себя Кудрявым, а она подписывалась еще забавнее – Банда.
Местом их интимных свиданий стала маленькая квартирка, которую Марлен Дитрих сняла на Парк-авеню. Это был довольно уютный уголок. Стены комнаты были обтянуты золотистым сиамским шелком. В центре стояла огромная кровать, по обеим сторонам которой тянулась к потолку цепочка из электрических лампочек, напомнивших Бриннеру огни взлетной полосы и предвещавших райское блаженство.
На кухне стояло множество бочонков с черной и красной икрой, а шкафчики были до предела наполнены бутылками с самыми лучшими сортами шампанского и красных коллекционных вин, которые так нравились Юлу. Заранее договорившись о встрече с Марлен, Бриннер врывался в эту странную квартиру сразу же после спектакля, предпочитая не тратить драгоценного времени на то, чтобы смыть темный грим короля, покрывавший все его тело. Поэтому Марлен, прощая ему подобные выходки, по несколько раз перестилала простыни на кровати, а прежние, испачканные темной краской, просто-напросто приходилось выбрасывать.
В конце жизни Бриннер говорил: «Собственно, благодаря Марлен я чуть-чуть, совсем немножечко понял, что такое настоящая женщина». Изысканные эротические фантазии Марлен были поистине неиссякаемыми. Каждый раз она представала перед любимым в новом образе: легкомысленной девчонки в свободном свитере, танцовщицы в обтягивающем трико, великосветской дамы.
Марлен обладала удивительной способностью перевоплощаться. Однажды Юл и Марлен вместе отдыхали в романтическом месте, расположенном в горах Сан-Бернардино, где метрдотель открытого ресторана принял их за гомосексуалистов и потребовал немедленно покинуть зал, сидя в котором, они непрерывно целовались.
Марлен, одетая в мужские брюки, рубашку и галстук, медленно закуривала сигарету. Иллюзии способствовали рассеянный вечерний свет и легкая близорукость Юла. Она была до того похожа на юношу, что он вдруг впервые устроил ей сцену, приревновав к женщинам, и пытался выяснить подробности ее отношений с Эдит Пиаф. Она смеялась и на серьезные расспросы любимого отвечала шутками.
Именно благодаря Марлен Дитрих Юл приобрел свой знаменитый имидж. Однажды, наблюдая за ним в гримерной, Марлен убедила парикмахера Нейла Гивена сбрить Юлу волосы, потому что считала, что в таком виде у Бриннера не будет возникать проблем с репертуаром. Со временем ее доводы подтвердились, а Юл с тех пор начал бриться наголо. Так волосы Бриннера стали неотъемлемой частью легендарного образа сиамского короля, благодаря которому он стал известным в 1950-е годы. На киноэкранах Юл появился уже бритоголовым.
Марлен безумно ревновала Бриннера к его парижскому прошлому, ей казалось, что в жизни этого «цыгана русского происхождения» есть какая-то загадка. Марлен доверительно кивала, когда Юл рассказывал о своей кочевой жизни во Франции. Он думал, что именно эта таинственность и привлекает к нему Марлен, а если он начнет рассказывать о том, что учился в Сорбонне и стал актером после основательной подготовки в драматической студии, она навсегда потеряет к нему интерес. Не знала Марлен и о страстном увлечении Юла цирком, и что когда-то он проделывал опаснейшие акробатические трюки…
Весной 1956 года не веривший своим глазам Юл Бриннер стоял на подиуме и смотрел, как полуобнаженная Анна Маньяни подносит ему позолоченную статуэтку за лучшую мужскую роль в киноверсии мюзикла «Король и я». После вереницей потянулись известные люди, каждый из которых хотел лично поздравить его с успехом, но перед ним почему-то стояло бесстрастное лицо Марлен, которую он увидел в первом ряду. Да, 1956 год был для Юла чрезвычайно удачным. «Десять заповедей», «Анастасия» и «Король и я» принесли ему мировую известность. Но Юл не чувствовал удовлетворения, он прекрасно знал, что завоевал любовь зрителей не благодаря своему актерскому таланту, а скорее всего из-за неординарной восточной внешности.
