Моему истинному возлюбленному Валентину, Джону Пастону, эсквайру, доставить в собственные руки.
Мой милостивый и почтенный возлюбленный Валентин, я вверяюсь Вам, горя желанием узнать о Вашем благоденствии, и молю Всемогущего Господа продлить его ради своей услады и во исполнение Ваших желаний.
Если же Вам угодно узнать, как поживаю я, то я отнюдь не в добром телесном и душевном здравии и не пребуду в них, пока не получу весточку от Вас.
Ваша матушка со всем старанием изложила суть дела моему отцу, но не смогла добиться от него более того, о чем Вам уже известно, и Бог свидетель, я горько об этом сожалею. Но если Вы любите меня, а я верю, что воистину любите, Вы не оставите меня, ибо, если бы у Вас не было и половины средств, что Вы имеете, я не покинула бы Вас, даже если бы мне пришлось заниматься самым тяжким трудом, на какой только способна женщина.
На этот раз более ни слова, и да хранит Вас Святая Троица, а я молю не показывать это письмецо никому из ныне живущих, кроме как Вам самому.
Это письмо писано в Топкрофте с тяжестью на сердце Вашей Марджери Брюс.
Благодарю Вас всем сердцем за присланное письмо… из которого я наверняка узнала о Вашем намерении приехать… в скором времени с единственной целью скрепить соглашение между Вами и моим отцом. Я стала бы счастливейшей из смертных, если бы это наконец произошло… Если же Вы приедете, но дело так и не будет решено, меня переполнят скорбь и печаль.
Что до меня, я сделала все от меня зависящее, все, что только могла, и Бог тому свидетель. Постарайтесь понять, что мой отец решительно отказывается расставаться с деньгами сверх обещанных полутора сотен [фунтов], а это гораздо меньше, чем ожидаете Вы.
По этой причине, если Вы удовлетворитесь указанной суммой и моей скромной персоной, я буду счастливейшей девицей на свете. Если же Вы останетесь неудовлетворенным или сочтете, что Вам причитается больше денег, о чем уже заявляли ранее, тогда, мой добрый, верный и любящий Валентин, не трудитесь впредь приезжать по этому делу. Пусть оно завершится и впредь никогда не будет упоминаться, с тем что я останусь Вашим верным другом и сторонником до конца моих дней.
Екатерина Арагонская, родившаяся во дворце Алькала-де-Энарес к северо-востоку от Мадрида 16 декабря 1485 г., приходилась дочерью Фердинанду Арагонскому и Изабелле Кастильской. Изабелла строго следила, чтобы ее дочери получили хорошее образование и были воспитаны в католической вере. Познания Екатерины в латыни, европейских языках и классической литературе вызывали восхищение у многих, как и ее набожность, доходящая до крайности.
Когда инфанте было всего два года, английский король Генрих VII предложил ей в мужья своего старшего сына Артура, принца Уэльского, бывшего годом младше невесты. После переговоров, продлившихся более десяти лет, инфанта прибыла в Плимут в октябре 1501 г. Брачный союз Екатерины Арагонской и Артура, принца Уэльского, был скреплен в соборе святого Павла 14 ноября.
