Любовные письма великих людей. Женщины полностью

Прошу, дорогой мистер Хайд, простить, что не писала вам раньше по той причине, что болела три месяца и с тех пор, как поправилась, мне нечем развлечь вас и не о чем писáть, но не скрою, что в любой компании я пью за ваше здоровье, ибо люблю вас всей душой. В Пэлл-Мэлле мне теперь живется уныло, я потеряла сэра Карра Скропа (сэр Карр Скроп – остряк из окружения Карла II. – Примеч. ред.) и больше уж не увижу, ибо он сказал мне, что не может всегда жить в такой спешке и стал неучтив, а я не терплю такого от противных baux garscon. Мать мисс Найтс (певица, соперничающая за внимание Карла II. – Примеч. ред.) померла, только почестей ей от этого не больше, чем миледи Гринс. Милорд Рочестер (Джон Уилмот, поэт и любитель эпатажа, умерший спустя два года. – Примеч. ред.) укатил в деревню. М-р Сэвил (Генри Сэвил, будущий вице-камергер. – Примеч. ред.) был в беде, но уже справляется и женится на наследнице, и думается мне, та скажется больной всякий раз, стоит ему шевельнуть пальцем. Милорд Дорсет (бывший покровитель Нелл. – Примеч. ред.) похоже и трех месяцев не протянет, ибо хлещет эль с Шедуэллом (Томас Шедуэлл, поэт и еще один собутыльник Карла II. – Примеч. ред.) и м-ром Харрисом (Джозеф Харрис, актер. – Примеч. ред.) у герцога дни напролет. Милорд Берфорд (сын Нелл от короля. – Примеч. ред.) кланяется вам. Милорд Боклерк (Боклерк, второй сын Нелл от короля. – Примеч. ред.) едет во Францию. Мы ужинаем с королем и миледи Харви в Уайтхолле. Король кланяется вам. Ну а теперь о государственных делах, ибо мы еще никогда не действовали хитрее, чем сейчас, и сами не знаем, мир будет или война, но я за войну только затем, чтобы вы возвернулись домой. У меня еще найдется тысяча веселых слов, но мне нипочем не заставить ее написать их[1], так что радуйтесь и тому, что есть. До свидания. Ваша самая любящая, покорная, верная и смиренная слуга Э. (Элеонор. – Примеч. ред.) Г.

Мэри Пиррпонт была старшим ребенком Ивлина Пиррпонта, позднее – первого герцога Кингстон-апон-Халла, и леди Мэри Филдинг. Мать Мэри умерла в 1692 г., родив еще троих детей, которых вырастила бабушка с отцовской стороны. Когда Мэри было девять лет, ее бабушка умерла, дети остались на попечении отца. Позднее Мэри писала, что получила образование «украдкой» в библиотеке его ноттингемширского поместья Торсби-Холл.

В юности одной из ближайших подруг Мэри была Энн Уортли, с которой Мэри поддерживала постоянную переписку. После смерти Энн в 1710 г. переписка продолжалась с ее братом, Эдвардом Уортли Монтегю, который вскоре попросил у отца Мэри ее руки. Ему было отказано: Пиррпонт настаивал, что поместье Уортли Монтегю должно стать майоратным и достаться будущему первенцу, а Эдвард решительно возражал против этого.

В августе 1712 г., после того как отец начал все настойчивее требовать, чтобы Мэри вышла за обладателя карикатурного имени Клотуорти Скеффингтона, наследника ирландского пэра, Эдвард и Мэри сбежали. Они поженились 23 августа 1712 г. Приведенные ниже письма датированы периодом между нервозной подготовкой к побегу и бракосочетанием. Обеспокоенность Мэри затеей, в которую она ввязалась, очевидна; до конца своих дней она была глубоко признательна мужу за то, что он женился на ней без приданого.

Первые два года супружеской жизни пара жила в загородном поместье. В мае 1713 г. Мэри родила сына, также названного Эдвардом. В то время Мэри уже писала стихи и критические статьи и стала первой женщиной, вклад которой в литературу признал журнал Spectator. В 1715 г. супруги Уортли Монтегю переселились в Лондон и стали видными фигурами при дворе Георга I. У Мэри завязались дружеские отношения с политиками и представителями творческих кругов, в том числе с Джоном Геем и влюбленным в нее Александром Поупом. В декабре того же года Мэри заболела оспой и еле выжила, но навсегда осталась обезображенной.

В августе 1716 г. Эдвард Уортли Монтегю получил дипломатический пост в Константинополе в Турции. Супруги отправились туда по суше. Путешествие заняло около шести месяцев. Мэри писала многочисленные письма с описанием страшных условий, в которых протекало путешествие, и оставляла себе копии с намерением когда-нибудь составить из них книгу. В Турции она углубилась в изучение местной литературы, культуры, обычаев и религии. Так продолжалось до тех пор, пока в июле 1718 г., через шесть месяцев после рождения дочери, ее мужа неожиданно не вызвали в Лондон.