Были в саду птицы различные: вяхири, соловьи, певчие куропатки, горлинки и голуби, что воркуют на ветвях, а в каналах его была вода текучая, и блистали эти потоки цветами и плодами услаждающими, подобно тому, как сказал поэт:
Ветерок в ветвях пролетел его, и сходство естьВ них с красавицей,что в одежде пышной качается.А ручьи его нам мечи напомнят, коль вынут ихРуки витязей из теснины ножен,хранящих их.Под ветвями струй протянулся ток, и вечно онОтражает образ прекрасный их в глубине своей.Но, смекнувши, ветер из ревностиполетел к ветвям,И сейчас же их от сближенияотклонил он с ним.Плоды на ветвях садовых деревьев висели парами, среди них были гранаты, похожие на кайраванские шарики, как сказал поэт:
Вот гранаты с тончайшей кожей; сходныС грудями девы, выступят коль округло.Когда очистишь их, они покажутНам яхонты, смущающие рассудок.А также сказал о них поэт:
О круглая! Всякому, кто к ней в глубину проник,Покажет она рубины в складках из Абкара.Гранат! Я его сравнил, когда увидал егоС грудями невинных девиль с мраморным куполом.Больного в нем исцеленье, здравие для него,О нем изречение пророка пречистого.О нем говорит Аллах — высоко возвышен он! —Слова столь глубокие в писанье начертанном.Были яблоки — сахарные, мускусные идаманийские, ошеломляющие взор:Вот яблоко двух цветов —напомнит смотрящемуЛюбимого с любящим ланиты, что встретились.На ветке они блестят, в чудесном несходные.Один из них темен, а другой — в нем сияние.Обнялись они, и вдруг доносчик их испугал:Один покраснел, смутясь,другой побледнел в тоске.И были в этом саду абрикосы, миндальные и камфарные, из Гиляна и Айн-Таба:
Вот абрикос миндальный — как влюбленный он,Когда пришел любимый и смутил его.А влюбленного в немдовольно качеств, поистине:Лицом он желт, и разбито сердце всегда его.И сказал о них другой и отличился:
Взгляни на абрикос ты: цветы его —Сады, чей блеск глаза людей радует.Как яркие светила, блестят они,Гордятся ветки блеском их средь листвы.Были в этом саду сливы, вишни и виноград, исцеляющий больного от недугов и отводящий от головы желчь и головокружение, а смоквы на ветвях — красные и зеленые — смущали разум и взоры, о таких писал поэт:
И мнится, что смоквы, когда видно в них белоеИ вместе зеленое среди листвы дерева, —То румов сыны на вышкахгрозных дворцов стоят,Когда опустилась ночь, и настороже они.А другой написал:
Привет наш смоквам, что пришлиНа блюде в ровных кучках к нам,Подобны скатерти они,Что свернута.И третий сказал:
Насладись же смоквой,прекрасной вкусом, одетоюДивной прелестью и сближающейвнешность с сущностью.Вкушая их, когда ты их попробуешь,Ты ромашке запах, вкус сахара почувствуешь.Когда же на подносы высыпают их,Ты шарам из шелка зеленого уподобишь их.А как прекрасны стихи:
