Сказали они (а любит сердце мое вкушатьДругие плоды, не те, что им так приятны):«Скажи, почему ты любишь смокву?»И молвил я: «Один любит смоквы,а другой — сикоморы».Но еще лучше слова:
Мне нравится смоквалучше всяких других плодов,Доспеет когда, листвой обвившись блестящей.Она — как молящийся,а тучи над ним дождят,И льют своих слез струи, страшася Аллаха.Росли в том саду груши — тирские, алеппские и румские, разнообразных цветов, росшие купами и отдельно. Поэт сказал о них:
Порадуйся же груше ты! Цвет ееПодобен цвету любящих — бледен он.Сочтешь ее за дев в плаще ее,Лицо свое завесой закрывшую.И были там султанийские персики разнообразных цветов, желтые и красные:
И кажется, что персики в их саду,Когда румянцем ярким покроются,Подобны ядрам золота желтого,Которых кровью алой покрасили.Рос зеленый миндаль, очень сладкий, похожий на сердцевину пальмы, а косточка его — под тремя одеждами, творением владыки одаряющего, как сказал поэт:
Одежды есть три на теле нежном и сладостном.Различен их вид — они владыкой так созданы.Грозят они смертью телу ночью и каждый день,Хотя заключенный в них и не совершил греха.А другой сказал:
Миндаль ты не видишь разве,коли средь ветвейПокажет его рука закутавшейся?Очистив его, мы видим сердце его —С жемчужиной оно схоже в раковине.Но еще лучше написал третий:
Зеленый как красив миндаль!Ведь самый меньший руку намНаполнит! Волоски на нем —Как безбородого пушок.А сердце миндаля найдешьИ парным и единым ты.И как жемчужина оно,Что в изумруд заключена.А еще один говорил:
Подобного глаза мои не виделиМиндалю красой,как распустятся цветы на нем.Голова его сединой сверкает блестящею,Когда вырос он, а пушок его еще зелен все.Произрастал боярышник разнообразной окраски, купами и отдельно, и сказал о нем кто-то из описывавших так:
Взгляни на боярышник,на ветках нанизанный.Чванливо, как абрикос,гордится он на сучках.И кажется желтизна егосмотрящим подобноюБубенчикам, вылитым из яркого золота.А другой сказал:
Вот сидра дерево блещетКрасой иной каждодневно,И ягоды между листьев,Когда предстанут пред взором, —Бубенчики золотые,Повешенные на ветках.И были в саду померанцы, подобные калгану, и сказал о них поэт, от любви обезумевший:
Он красен, в ладонь размером,горд и красоте своей,Снаружи его огонь, а внутренность —чистый снег,Но дивным сочту я снег, не тающий близ огня,И дивным сочту огонь, в котором нет пламени.А кто-то изрек:
Вот дерево померанца.Мнится, плоды его,Предстанут когда они глазам проницательных,Ланиты прекрасных жен,убравшихся для красыВ дни праздника и одетых в платья парчовые.А еще один написал:
Скажу — померанцев рощи, веет коль ветерок,И ветви под тяжестью плодов изогнулись,Подобны щекам, красой блестящим,когда в часыПривета приблизились к ним щеки другие.А другой сказал:
