Сердце у него ныло, настроение упало совсем, он понял, что всем чужой, что живет обособленно от них и не имеет права вмешиваться в эту семейную трагедию. Когда в его помощи больше не стало необходимости, то и надобность в нем отпала сама собой.
Он сам по себе, и ничто, даже такое страшное происшествие, не изменило этого обстоятельства. Пока он плелся за ними, он ощущал себя таким одиноким, каким никогда не чувствовал прежде.
Разозленная Регина металась по гостиной Эллиота Федерстона. Кристофер не появлялся, и Мелани куда-то запропастилась.
Регина вовсе не считала своих детей испорченными и своенравными, но, видимо, она ошибалась. Они забыли о своем прошлом, не понимали, как им повезло, но она им напомнит, кто главный, кто распоряжается в семье. Нравится это им или нет, но они обязаны слушаться Регину.
По гостиной пробежала волна возбуждения, люди теснились к проходу, стремясь увидеть, что происходит, из-за толпы внезапно Появились Стамфорд и Кристофер, позади них шла жгучая брюнетка. Они не были одеты для приема, все еще не сменив утреннего платья.
Они оба производили внушительное впечатление, ее сын и будущий зять. Хотя волосы у одного были черными, а у другого светло-золотистыми, во всем остальном они были очень схожи – высокие, решительные, они явно задавали тон в гостиной.
Стамфорд направился к ней. Регина поняла, что они оба вне себя от ярости, в особенности Стамфорд. Он был просто взбешен. Когда он приблизился, его гнев стал настолько очевиден, что Регина струхнула не на шутку. Как бы он не оскорбил ее и не ударил! Прямо здесь, в гостиной Федерстона! На глазах у всего светского Лондона.
Стамфорд не бросился на нее с кулаками только потому, что его удержал Кристофер, положив руку ему на плечо.
– Мадам, – отрывисто бросил Стамфорд, – я хочу переговорить с вами наедине.
Она вовсе не хотела позволить ему помыкать ею.
– Мелани и я собираемся домой. Наш разговор можно спокойно отложить на завтра, что бы вы мне ни хотели сообщить.
– Мама, – вмешался Кристофер. – У меня твой портфель. Мы ознакомили с его содержимым мастера Тамбертона.
Это известие привело ее в полное смятение, но Регина ничем не выдала своего замешательства. Происки против Кейт настолько отвлекли ее внимание, что она напрочь забыла о портфеле. Впервые за много лет она забыла спрятать его. Надо было что-то делать, но что?
Там хранилась груда письменных свидетельств, благодаря которым ее могли посадить на скамью подсудимых, она быстро перебрала в уме все возможные оправдания, вплоть до того, чтобы притвориться оскорбленной. Она совсем не собиралась спокойно ждать и смотреть, как они вдвоем будут угрожать ей.
– Игра проиграна, Регина, – злорадно произнес Стамфорд. – Мы будем обсуждать наши дела здесь, на виду у всех?
Кое-кто из гостей уже начинал посмеиваться. Регина развернулась и велела лакею:
– Проведите меня в библиотеку.
Она шла впереди, словно подчеркивая, что напрасно они считают, что могут диктовать ей условия. В библиотеке она прошла за массивный стол, тем самым как бы воздвигая между ними барьер, и постаралась принять надменный вид. Затем, повернувшись к ним лицом, она вызывающе обратилась к Стамфорду.
– Вы забыли, как следует вести себя в обществе? – громко спросила она. – Мне бы не хотелось, чтобы вы ставили меня в неловкое положение и нарушали мои планы отдохнуть этой ночью. Давайте соблюдать приличия!
– Как много вы заплатили им? – проворчал Стамфорд.
– Что вы там бормочете себе под нос? О чем это вы?
– Как дорого вы заплатили, чтобы Кейт исчезла навсегда? Неужели они ее нашли? И так быстро.
Эта новость ставила перед ней целый ворох проблем. Ничего, она справится и с ними. Нужно выгадать время, все оценить и найти выход. Но, пока она смотрела ему в лицо, ей стало страшно: до сих пор она ни у кого не видела столь сильного и нескрываемого гнева.
Вероятно, он испытывал какие-то чувства к этой маленькой потаскухе. Значит, ей надлежит действовать крайне осторожно. Возвышенные чувства сделали из него очень опасного противника.
– Не могу взять в толк, о чем вы говорите, – заявила она. Кристофер выступил вперед, позади и очень близко к нему держалась стройная брюнетка. Регина нахмурилась:
– Кто вы такая и с какой стати вы здесь? Это семейное дело. Уходите!
Девушка осмелилась подойти вплотную к столу.
– Кто я такая? – переспросила она ее. – Я Селина Белла, дочь Каролины Дункан, бывшей графини Донкастер, сестра Кейт Дункан, дочери покойного графа. Я увижу, как вас повесят за ваши злодеяния. Клянусь жизнью!
– У вас еще хватает наглости показываться в свете, – резко заметила Регина. – Как только вы осмеливаетесь?
– Довольно! – крикнул Кристофер и подошел к столу. Он заслонял собой – от нее, от Регины, от ее гнева – свою девку.
– Мама, с этого момента… попридержи свой язвительный язык, я не позволю тебе так говорить.
– Заткни рот, Кристофер. Ты обязан почтительно говорить со мной.
– Селина – моя невеста.
Регина рассмеялась, презрительно фыркнув в адрес Селины:
– Что за нелепица! Я никогда не соглашусь.
– Нам не потребуется твое согласие, – уверил ее Кристофер.