— Подождать? Вот уж нет! Пока мы будем ждать, этот негодяй Чилтон приберет к рукам и тебя, и моего ребенка!
— Ребенка? — Священник изумленно посмотрел на Эмили, а затем перевел взгляд на ее жениха.
Эмили потупилась.
— Неужели было так уж необходимо всем об этом сообщать?
— Они все равно скоро узнают. И потом, кому какое до этого дело? Мы ведь все равно скоро будем женаты. — Он осмотрел оробевшего служителя церкви с головы до ног не допускающим возражения взглядом. — Я прав?
— Так, значит, у вас будет ребенок? — тихо повторил священник.
Однако не упоминание о ребенке заставило его изменить решение. Было в стоявшей перед ним паре нечто такое, что ясно давало понять: если он их не обвенчает, эта молодая женщина все равно ни за что по доброй воле не вернется к брату, да воинственный спутник ее и не отпустит. И тогда может пролиться кровь…
— Это меняет дело. — Священник взял Библию и раскрыл ее. — Разумеется, я вас обвенчаю.
— Прошу вас, святой отец, приступайте поскорее. Мы и так уже задержались, а мне бы хотелось все закончить, прежде чем сюда кое-кто нагрянет.
— Тебе бы не пришлось так волноваться, если бы ты не сообщал по дороге каждому встречному и поперечному, что едешь жениться, — недовольно проговорила Эмили. — Мог бы поберечь свое горло и просто написать на дверце коляски эту потрясающую новость, чтобы все желающие могли ее прочесть.
— В нашем городе не все умеют читать. — Клауд озорно глянул на Эмили и повернулся к священнику: — Не забудьте упомянуть то место, где говорится, что жена должна во всем повиноваться мужу.
Тут Эмили не сдержалась и пнула своего нареченного в ногу. Венчание постепенно превращалось в фарс, и ей стало грустно. Она опасалась, что вся их совместная жизнь с Клаудом тоже прекратится в нечто подобное. Клауд обхватил ее рукой за плечи, но настроение Эмили ничуть не улучшилось. Похоже, он просто не воспринимал все происходящее всерьез.
На самом деле Клауд Райдер относился к шагу, который собирался предпринять, более чем серьезно. Через несколько минут Эмили будет принадлежать ему, и никто не сможет ее у него отнять.
Видя, с какой нежностью Клауд смотрит на Эмили, молоденький священник понял, что он не ошибся. Этот человек, вне всякого сомнения, не собирается никому уступать Эмили Брокингер и расправится с каждым, кто посмеет встать на его пути. А венчание все же гораздо лучше похорон.
Однако Эмили все еще не могла до конца поверить, что она и в самом деле выходит замуж за Клауда. Больше всего ее угнетало подозрение, что Клауд женится на ней без любви.
— Если кому-нибудь из присутствующих известна причина, по которой я не вправе обвенчать этих молодых людей, — нараспев произнес священник, — прошу довести ее до моего сведения сейчас или никогда.
— Стойте! Мне известна такая причина.
— Чилтон! — ахнула Эмили и инстинктивно попыталась укрыться за спиной Клауда.
— Неужели нельзя было пропустить это место? — пробормотал ее жених с досадой, наблюдая за тем, как Томас Чилтон протискивается сквозь толпу к алтарю.
— Святой отец, стоящая перед вами женщина — моя невеста! — выпалил Чилтон, возникнув наконец перед священником.
— Вовсе нет! — вскрикнула Эмили, забыв о том, что собиралась спрятаться от своего бывшего ухажера.
— Но это правда, мисс. Ваш брат действительно назначил на завтра ваше венчание с этим человеком, — спокойно проговорил священник.
— Моего мнения на этот счет никто не спрашивал, — возмущенно проговорила Эмили.
— А зачем, собственно? — проскрипел Чилтон. — Вы находитесь на попечении у вашего брата, и он решил выдать вас замуж за человека, кандидатуру которого счел для вас наиболее подходящей. — Чилтон окинул Клауда презрительным взглядом, ясно говорившим, что какому-то полукровке здесь не место.
Эмили была вне себя: да как он смеет оскорблять человека, которого она любит! Выпрямившись во весь рост и яростно сверкая глазами, она решительно сжала руки в кулаки, Чилтон удивленно уставился на Эмили: такой он ее еще не видел.
— Полагаю, вы считаете, что ваше высокое положение банкира и возможность лишать людей права выкупа закладных вследствие просрочки делают вас наиболее подходящим кандидатом в мужья?
— Гораздо более подходящим, чем человек, у которого нет даже собственной хижины.
— Да если бы вы были владельцем замка, я не вышла бы за вас замуж!
— Я прощаю вам ваше ребячество, — холодно произнес Чилтон. — Вы находитесь на попечении вашего брага, а он обещал вас мне. Только потому, что этот подонок соблазнил вас, как прежде проделал это со многими женщинами…
Договорить Чилтон не успел, так как стоявший поблизости Вулф, коротко размахнувшись, нанес ему удар в челюсть. Незадачливый жених рухнул на пол как подкошенный.
— Он, похоже, все сказал, — неторопливо произнес Клауд. — Ну что, продолжим?