До тех пор, пока примерно через пять секунд он снова не соскальзывает в сторону…
- Ну… - говорит Тео, бросая на меня неожиданно дьявольский взгляд. - Если ты чувствуешь себя напряженно, не протянуть ли мне тебе руку помощи?
Добрые намерения, которые я вынашивал, исчезают в мгновение ока.
- Да, блядь, - рычу я, выкручивая руль, чтобы съехать с дороги при первой возможности.
Тео
Салливан останавливается у смотровой площадки над водой. Я вдруг начинаю нервничать, хотя только что сама попросила его об этом.
Он поворачивается и смотрит на меня, его рука легко лежит на руле, рубашка распахнута у ворота, глаза темные и блестящие в лунном свете. Форма его губ так прекрасна, что мне с трудом верится, что я их целовала.
Верх машины опущен, но все равно кажется, что мы находимся в своем собственном маленьком воздушном пузыре. Все, что я слышу, - это стук моего сердца в ушах, а все, что я вижу, - это Салливан.
Он обхватывает мое лицо ладонями и целует меня. Поцелуй кажется запретным, украденным и от этого еще более восхитительным. Наше уединение в машине, вдали от Ангуса, вдали от дома, кажется изолированным даже от наших собственных обещаний.
Все причины, по которым я должна была защищать себя, быть осторожной, оберегать свои чувства, кажутся принадлежащими другому времени и месту. Здесь и сейчас мы только вдвоем, над нами - звезды, снизу - шум прибоя. Салливан прижимается к моим губам, его руки исследуют мое тело…
Я расстегиваю пуговицы на его рубашке и просовываю руку внутрь, касаясь его теплой, обнаженной груди. Мои пальцы нащупывают пояс его брюк. Но Салливан останавливает меня.
- Подожди.
Я уже задыхаюсь, словно от бега.
- Что случилось?
- Ничего, все в порядке. Только… - Салли слегка морщится, как будто ему приходится делать что-то, чего он очень не хочет. - Я не хочу причинять тебе боль, Тео.
- Тогда не надо. - Я снова целую его в губы, в шею, в тот кусочек теплой кожи, где я распахнула его рубашку…
- Но ты сказала…
- К черту мои слова. Разве ты не хочешь этого?
- Больше всего на свете, - стонет Салли, и я слышу, что он искренен. По позвоночнику пробегает дрожь, по коже рассыпаются искры. Я целую его и целую, снова расстегивая пуговицы на его брюках.
- Тогда перестань говорить.
Именно так он и поступает, он не отрывается от меня, его глубокий, теплый и влажный поцелуй длится, пока я не пьянею от его вкуса и не схожу с ума от его прикосновений.
- Ты имела в виду то, что сказала? - бормочет Салли. - О том, чтобы помочь мне расслабиться…
- Конечно. Будет справедливо, если я отплачу тебе тем же… - Я уже почти освободила его член из брюк. Он зажат под молнией, большой и возбужденный.
Но Салли снова останавливает меня, положив руку мне на запястье.
- Как бы мне это ни было приятно, есть кое-что, чего я хотел бы больше.
- Что? - нервно спрашиваю я.
- Я хочу еще раз попробовать тебя на вкус…
Салли закидывает мои ноги себе на плечи, так что мои икры свисают ему на спину. Юбка задирается почти до талии, и он ныряет между моих бедер, засовывает один палец под ластовицу трусиков и оттягивает их в сторону. Прохладный воздух обдает мою голую киску. Мгновение спустя горячий, влажный язык Салливана проникает в меня, заставляя меня задыхаться от восторга.
- Мой рот наполняется слюной каждый раз, когда я думаю об этом…
Он проводит языком по моей киске, и я испытываю такой взрыв удовольствия, что мои глаза закатываются, а голова откидывается в открытое окно машины.
Я обхватываю ладонями его затылок, ощущая густую мягкую щетину там, где его волосы коротко подстрижены, и более длинные шелковистые пряди, которые пропускаю через пальцы. Мои ноги раздвинуты, бедра прижаты к его голове. Тепло и удовольствие от его рта настолько всепоглощающие, что кажется, будто он съедает меня заживо.
Он поднимает голову, чтобы встретиться со мной взглядом, его губы припухли и стали влажными.
- Мне чертовски нравится твой вкус.
Он чуть опускает голову, все еще глядя мне в глаза, и медленно проводит языком по моей киске.
- Мм… - рычит он. - Чертовски вкусно.
Я никогда раньше не видела, как мужчина ест мою киску. Я всегда немного стеснялась секса в целом, предпочитая заниматься им в темноте. И Трент не горел желанием зарыться у меня между ног, независимо от освещения.
Но если я что-то и знаю, так это выражение лица мужчины, когда он наслаждается тем, что ест.
Салли поглощает мою киску так, будто это самая райская еда, которую он когда-либо пробовал.
Его стоны наслаждения, дикий энтузиазм и агрессивность его рта сметают любые остатки сомнений. Настолько очевидно, что ему это нравится, что у меня не остается места для нервозности и уж точно для скромности - и вот я уже пою, как певчая птица, вскрикивая снова и снова, пока Салли сводит меня с ума своим языком.
