– И ч т о, ты предполагаешь, это должно быть?
– Посмотри на вещи реально, Эми!
– Я знаю, ты думаешь, что я спала только с одним мужчиной. Так вот, позволь мне сообщить кое-какие новости. Я гораздо опытнее, чем тебе кажется. У меня было несколько любовников.
Это ложь, но возможно, и не совсем. Она испытала неутоленное желание. После шестнадцати лет брака с мужчиной, который думает обмануть ее субботними конференциями, и с пятнадцатилетней дочерью, знающей об оральном сексе больше, чем она сама, неутолимая жажда звучит слишком мягко. Страстное желание единственного мужчины, которого она хотела, очень особенного мужчины в ее жизни.
– Только не рискуй своим браком, малышка! – с начала их дружбы в Лондоне Мона всегда принимала роль старшей мудрой сестры.
Долго сдерживаемое негодование Эми поведением Л у прорвалось наружу.
– Если ты можешь развестись, я тоже могу!
– Послушай, Эми, твоя дочка только что вышла из ванной. Я лучше соображу завтрак. Только не предпринимай ничего в спешке, по крайней мере, пока я не позвоню тебе позже, о'кей? Развод – не забава. Тебе тридцать шесть. Ты ведь никогда по-настоящему не считала, верно? Ты будешь тратить все свое время и энергию на выколачивание алиментов для ребенка.
– У меня есть деньги. Мне не понадобятся алименты. Ты в разводе, Джорджина никогда не была замужем, у вас обеих прекрасные карьеры. Почему у меня не может быть собственной карьеры?
Мона сменила тему.
– В последнее время ты что-нибудь слышала о Джорджине?
Уже годы Эми ничего не слышала о Джорджине и чувствовала себя отвергнутой.
– Нет, а ты?
– Ни слова. Может, она влюбилась.
Каждая высказала горячую надежду, что Джорджина, наконец-то, нашла достойного мужчину.
И даже не упомянули имени незабываемого воспоминания, мужчины, которого обе любили и потеряли в то далекое лето в Челси.
– К вам женщина, Джорджина, – обычно невозмутимая Дебора, выглядела, словно подавилась невидимой костью.
Джорджину пронзила мысль, что Дебора заходит в ее кабинет объявить посетителя весьма редко, если не сказать иногда, она связывается по внутреннему переговорному устройству. В эти дни, конечно же, может что-нибудь случиться. Вломится смелый налетчик? Здесь ее драгоценности, те, что на ней, не больше. Они не хранят много наличных денег. Компьютер и другое оборудование настолько громоздки, что займут целый вагон. По словам парней из охраны, особняк, имеющий один единственный вход и выход, является сам по себе защитой, ловушкой, которая захлопнется при первом же сигнале тревоги.
Или, может, это похитители? Ирландская революционная армия возьмет ее в заложники? После недавней волны статей о ее растущей империи Джорджину забросали злобными письмами. Как ей рассказывали, подобную корреспонденцию постоянно получают рок-звезды, политики и члены королевской семьи. Некоторые, большей частью женщины, писали о разрекламированном газетами их романе с Саймоном Лонгом. Одна обвинила ее в использовании премьер-министра в качестве ступени к успеху.
В другом письме, написанном карандашом на разлинованной бумаге, вдова преклонного возраста, получающая пенсию по старости, высказалась, что Джорджина виновата в падении правительства. Ее аргументы? Дело женщины – поддерживать своего мужчину. Когда слухи о предстоящей помолвке были официально и очаровательно опровергнуты ими обоими, низкопробная пресса получила почву для обвинения Джорджины в разрушении чувств и сердца Саймона Лонга, и, в конечном счете, леди Крейн уничтожила его желание управлять страной. Письмо заканчивалось страшным пророчеством, что Британия катится в пропасть. Коммунисты и евреи возьмут верх, и все это – вина Джорджины.
Она лениво раздумывала, нужно ли усилить персональную охрану, нанять телохранителя. Любой знает, как найти ее. Здесь, в Челси Мьюз, Джорджина является настоящей приманкой.
– Дебора, вы знаете, я не принимаю по утрам. Так я никогда не управлюсь с делами. Попросите ее условиться о встрече.
Обычно собранная и четко выражающая свои мысли Дебора замялась.
– Я с-сказала ей, что наши правила запрещают курить и попросила п-потушить сигарету и… – она запнулась.
– И?..
– Ну, на самом деле это не сигарета, а настоящая маленькая сигара…
– И?..
Интуиция подсказала Джорджине, что это может быть только один человек. Прошло шесть месяцев с тех пор, как Ник Элбет появился на ее пороге. Интересно, что задержало Лягушку так надолго?
– Она погасила ее о мой стол и опрокинула чашку с кофе прямо на новый ковер.
Никто не знал о Нике. Джорджина решила, что это будет лучше для них обоих.
– Возможно, неудовлетворенная клиентка? Дверь кабинета распахнулась.
– Я пришла забрать своего мужа.
Лягушка. Это было неизбежно, она догадывалась.
– Мне упаковать его в подарочную обертку, или желаете съесть его здесь?
Ошибка, глупая шутка и ужасная ошибка. Если бы Джорджина глянула повнимательней, то поняла бы, что Роксана полубольна. Нельзя игнорировать пистолет, выхваченный из стеганой сумочки от Шанель.
– Где он?
– Уберите пистолет, Роксана, Ника здесь нет. Понятия не имею, где он.
