— В нью-йоркском Китайском квартале живет, наверное, вполовину меньше жителей, чем в таком же квартале Сан-Франциско. — Джерми начал говорить, почти как автомат. В это время все его желания сводились к одному — снова держать в своих объятиях изящную Фелициату, как это бывало в последние вечера. Девушка становилась все более раскрепощенной, но между ними ничего не происходило, кроме долгих страстных поцелуев и ласк украдкой. Ведь они общались только в ресторанах или в автомобиле, взятом друзьями напрокат. И хотя Джерми очень хотел интимной близости с Фелициатой, все-таки он не тинейджер, который соблазняет свою подругу прямо на заднем сиденье автомобиля. С тем же успехом продвигались дела и у Гарретта с Нитой. Только горячие поцелуи и крепкие объятия.->
Джерми окончательно потерял нить своего рассказа, и влюбленными тоскующими глазами, не отрываясь, смотрел на Фелициату.->
— Итак, что теперь представляет собой Китайский квартал? — нетерпеливо спросил Ред. — По-моему, ты хотел рассказать нам об этом!->
— Верно! — откашлявшись, продолжил Джерми. — Там много маленьких экзотических магазинчиков, где полно редких товаров…->
Джерми завершил свой экскурс, только когда Ред припарковался в Чайнатауне.->
Уже через полчаса они сидели в китайском ресторане. Официант-китаец подошел к их столу и спросил, что они будут заказывать. При этом он откровенно любовался вначале брюнеткой Нитой, а затем, несколько дольше, блондинкой Фелициатой.->
— Имеется ли сейчас фирменное блюдо? — поинтересовался Ред.->
— Великолепный омар в черном фасолевом соусе! — порекомендовал официант.->
— Звучит весьма своеобразно! — Гарретт с сомнением посмотрел на официанта, но, посоветовавшись, согласился: — Хорошо! Мы берем четыре порции великолепного омара в черном фасолевом соусе!->
Еда показалась им превосходной. К тому же ее было так много, как будто за спиной у каждого из этой четверки стояла его многочисленная родня, которую требовалось накормить. Все ели с аппетитом. Даже Фелициата, последние вечера лишь клевавшая еду, теперь уплетала за обе щеки. Во время трапезы они хранили гробовое молчание. Все в этот момент чувствовали безысходную тоску — ведь после ужина и возвращения девушек в отель наступит момент окончательного расставания. Поэтому с преувеличенным вниманием они уткнулись в свои тарелки, чтобы хотя бы таким способом отвлечься от грустных мыслей. Когда Джерми рассчитывался с официантом, на подносе оставались почти нетронутыми два огромных куска омара, несмотря на то, что каждый съел по большой порции.->
Над экзотическим Китайским кварталом висела белая круглая луна. Многочисленные пестрые лампочки звездочками сверкали перед старыми домами с их забавно изогнутыми вверх крышами. Плотный людской поток оживленно бурлил на улицах. Обилие туристов, ресторанов, магазинов, уличных открытых лотков с фруктами, овощами и рыбой… И, хотя кругом царило радостное возбуждение, молодым людям становилось все грустнее и грустнее. Нита больше не могла шутить и потеряла всякое желание идти что-нибудь покупать. Все они хотели поскорее оказаться где-нибудь в укромном месте, чтобы в последний раз прижаться друг к другу. Когда Ред предложил прогуляться по спокойной Канал-стрит, выходящей из Китайского квартала, все остальные сразу же согласились.->
«Самое страшное, — думала Фелициата, — это то, что, вероятно, им никогда больше не придется встретиться! Никогда!» Все ее тело болезненно сжималось, когда она думала об этом, шагая за руку с Джерми.->
Совсем недавно они смеялись вместе каждой шутке, обсуждали все, что приходило им в голову, вместе грустили и веселились, возмущались и восторгались. А их тела как магнитом тянуло друг к другу. Никогда так беззаветно она не отвечала на поцелуи мужчины… Фелициата стала все теснее прижиматься к руке Джерми, нежно поглаживая ее. Пусть все теперь летит к черту!->
— Ты не переживай, моя маленькая, — тихо попросил Джерми. — Вероятно, мы еще не раз увидимся, ведь никто не знает, что может произойти. Мы будем обо всем писать друг другу каждый день! — Он остановился и погладил ее узкие плечи. Фелициата не отвечала. Подступающие слезы душили ее. Прекрасные глаза увлажнились. Свет желтого уличного фонаря падал на бледное грустное лицо, когда Джерми нежно приподнял девушку и привлек к себе. — Нет… нет! — умолял он. — Не грусти, Фелициата, покажи мне свою восхитительную улыбку! Думай о том, как однажды мы снова встретимся! А в наших письмах обсудим, как это лучше сделать. Мы оба люди искусства, и случай обязательно поможет нам увидеться вновь!->
Фелициата закрыла глаза. Ее лицо оставалось белым и неподвижным как маска. Только когда она почувствовала губы Джерми у своего холодного рта, то немного ожила. Девушка по-детски обвила его шею руками и зашептала:->
