– Я всегда считал, что любовь рано или поздно заканчивается. Что люди рождаются с определенным запасом любви, которую могут дать другим. Я верил Марату, когда он говорил мне, что я кукушонок в гнезде, и наш отец никогда не будет любить меня, как родного сына. Ты доказала мне, как я ошибался. Любовь к тебе связала меня с тобой крепче любой кровной связи. – Павел провел пальцем по ее щеке. – Ради тебя я готов отдать свою душу, и мне никогда не вымолить твоего прощения за то, что произошло в моем офисе. Клянусь, что больше никогда не заговорю с тобой в таком тоне.
Павел говорил искренне. Эмили видела это по его глазам.
– Ты страдал, – прошептала она. – Вот поэтому я написала письмо твоей матери. Мне было больно видеть, как ты мучаешься.
– Да, мне было плохо, но я не должен был срываться на тебя. – Он глубоко вдохнул запах ее тела. – Я испугался. Я так много лет считал себя недостойным любви, что просто не заметил, когда она у меня появилась. Даже не представляешь, что я испытал, когда увидел письмо, которое ты отправила моей матери ради меня. – Он испытующе смотрел на нее горящими глазами. – На яхте ты призналась, что принимала бы от любимого человека то, что он способен тебе дать, и не просила бы о невозможном.
– Я люблю тебя, Павел. Мне все равно, что у тебя не может быть детей.
– Знаю. Ты заставила меня поверить, что любовь бесконечна. Андрей любил меня, он по-настоящему меня любил. Раз ты и он могли любить упертого дурака вроде меня, то я сумею полюбить брошенного ребенка, жаждущего обрести семью.
Уступив чувствам, Павел страстно поцеловал Эмили в губы.
– Ты выйдешь за меня замуж? – спросил он. – Ты согласна стать Эмили Плющенко?
– Конечно, я за тебя выйду. – Она нахмурилась. – Эмили Плющенко?
Павел грустно улыбнулся:
– Я размышлял о татуировке в виде бабочки, которую ты сделала в память о матери, и принял решение. Я не могу восстановить наследие Андрея, но могу почтить его память. Я снова взял фамилию Андрея. Мне вообще не следовало от него отворачиваться. Но я хочу, чтобы ты, Эмили, никогда не менялась. Я люблю тебя такой, какая ты есть.
– И я люблю тебя именно таким, какой ты есть, – сказала она.
Внезапно Павел поверил, искренне поверил, что эта страстная, энергичная, верная женщина его любит. Она любит его! Она будет с ним всегда. Их объединила любовь.
Он жадно припал к ее губам, поцелуем подтверждая силу чувств, которые испытывал к прекрасной Эмили.
Эмили ступила на мягкий белый песок, держа под руку отца. Крохотные песчинки скользили между пальцев ее босых ног. На расстоянии слышался плеск волн, вдали стояла увитая жасмином арка, а рядом с ней – Павел. Эмили чуть не лопнула от смеха, увидев его в классическом деловом костюме, но с босыми ногами.
Простое, традиционное белое свадебное платье Эмили, созданное самим Грегорио, теребил слабый ветер, когда она подошла к Павлу. Она лучезарно ему улыбнулась. Глаза Павла светились счастьем.
Весь персонал острова Алина присутствовал на торжестве. Все были празднично одеты и радостно улыбались. Мать Павла, впервые увидев Эмили, расплакалась от счастья. Кэти, которой Павел даже не сказал о том, что знает о ее роли во всей этой истории, широко улыбалась.
Торжество омрачало только отсутствие матери Эмили, отца Павла и Марата. Павел и Эмили отправили ему приглашение, хотя знали, что не получат ответа. Но Павел по-прежнему воспринимал Марата как брата. Эмили надеялась всем сердцем, что в один прекрасный день Марат помирится с Павлом.
Отец и брат Эмили приняли Павла с распростертыми объятиями. Павел даже позволил брату Эмили организовать его мальчишник. Он тайком признался Эмили, что не хотел отказывать Джеймсу, чтобы его не расстраивать. К удивлению Павла, мальчишник удался на славу, и они с Джеймсом отлично поладили. Более того, Павел попросил Джеймса быть его шафером.
Но самое главное, что у Павла и Эмили теперь собственная семья. Они уже начали процесс усыновления и надеялись, что в течение года в их доме появится малыш. И пусть между ними не будет кровного родства, их свяжут гораздо более крепкие узы – любовь и желание дарить друг другу счастье.
