Когда мы вошли в зал, в нём уже сидели какие-то люди, в седьмом ряду с краю я разглядел начальника нашего финансового управления. Его наверняка разместили в гостинице получше. Передние ряды оказались пусты, завтра там будут торжественно восседать высокие руководители. Наш колхоз распихали по разным местам, чтобы сильно не выделялся своим убожеством. Я думал, что репетиция – просто условность, но нет, как только все уселись, начался спектакль, президиум заполнился неизвестными лицами в повседневной одежде, кто-то из них выходил к специально подготовленному столу на авансцене, садился за него, склонялся будто что-то подписывая, и мы по условленному сигналу аплодировали. Как только назначенный хронометраж истёк, нас отпустили.
Я никогда не бывал в таких местах, не лицезрел того, как выглядят правительственные учреждения изнутри, поэтому оказался весьма поражён увиденным. Наша местечковая администрация показалась мне сущей помойкой на фоне этого дворца с мраморным полом, устланным ковровыми дорожками, роскошными дверьми кабинетов из тёмного дерева с надёжными на вид ручками (у нас они постоянно разбалтывались и ломались, посему это показалось мне важным), кадками с экзотическими растениями на лестничных пролётах и фонтаном (!) в фойе. Да и в целом везде чисто, везде светло, в коридорах горели все лампы (у нас дай бог половина), проходя по одному из них, я увидел табличку «Парикмахерская», рядом – «Ремонт одежды», моему удивлению не было предела, их наличие в отдельно взятом учреждении показалось мне крайней степенью роскоши, а за поворотом располагался вход в отделение банка, и, остановившись перед ним с открытыми ртом, я его даже сфотографировал. Кажется, нам специально позволили побродить местными закоулками вместо экскурсии по городу, в котором априори не имелось ничего интересного, обычный областной центр, потому что женщина, с которой мы сюда прибыли, после репетиции встала и сказала: «Те, кто приехал со мной, внимание! Встречаемся через полчаса в фойе у фонтана», – ничего не мешало ей просто собрать нас и отвести к автобусам. Можно также заподозрить, что экскурсия, на самом деле, была запланирована, но по каким-то причинам (например, собственной лени) она решила её не проводить.
«Впечатляет, правда?»
«Да, у нас такого не увидишь», – подтвердил я Александру Владимировичу, когда все собрались в фойе. А чему мы восхищались? Не фресками, не картинами, не скульптурами, не историей этого места, их попросту не было, не даже изысканным его убранством, которое так назвать нельзя, мы восхищались безвкусицей, дешёвенькой попыткой пустить пыль в глаза, представлением неотёсанных болванов о богатстве. Это квадратное уродство ничем не смахивало ни на дворцы древнеегипетских фараонов, ни на древнегреческие храмы, ни на итальянское палаццо времён Возрождения.
«Понятно, что в местных администрациях такого нет. Я к тому, что ничего подобного нет даже в нашем доме правительства».
«В нашем я не бывал», – как будто я бывал в каком-то другом кроме этого.
«Ещё чуть поработаете, не раз успеете, даже не захотите туда возвращаться. Я там бываю только по поводу какой-нибудь очередной нервотрёпки, поэтому меня от него уже воротит. А вы голодны? Здесь прекрасный буфет».
«Нет, я поел перед выездом».
«Странно, я всё время сидел в столовой и вас там не видел».
«Я пообедал в номере. В столовой, наверное, недёшево».
«Вообще-то всё оплачено, завтрак, обед и ужин. Те бумажки, которые нам раздали при заселении, – талоны на еду. Всё оплачено».
«А я их выбросил. Если честно, я не слушал, что мне говорила девушка на регистрации».
«Не знаю ни одного мужчину, который бы слушал, что говорят женщины. По всей вероятности, это защитный механизм, выработавшийся в ходе эволюции, чтобы человечество не вымерло из-за того, что мужчины поубивают всех женщин за их невыносимо глупую болтовню».
«Надеюсь, в наше отсутствие номера не станут убирать».
«Думаю, что их уберут только после нашего отъезда. В лучшем случае».
«И не говорите, паршивая дыра, а не гостиница».
«Бывает и хуже. Нам ещё повезло, что в этом городе нет подешевле. Если бы была, нас бы в неё и заселили. Знаете, когда ко мне подошли и сказали приготовиться к предстоящему мероприятию, я грешным делом понадеялся, что всё закончится сегодня».
«У меня промелькнула та же мысль. Я даже стал планировать, как отсюда выбираться, если нас повезут только завтра».
«А вот я тут же понял, что ошибся, иначе нас бы в гостиницу не заселяли, а привезли сюда, выгрузили, заставили сидеть, потом загрузили обратно, и в путь».
