— Ну зачем вам эти трудности? — покачал головой мужчина. — Я предлагаю разойтись по своим делам. Мы даже уступим вам первый резонанс! У нас в палатке тепло, мы подождем, а вы, уж простите, выглядите не очень…
— Кто. Вы. Такие, — отчеканила Ольга.
— Девушка, не надо усложнять, — военный скривился, как будто откусил лимон. — Ничего я вам, разумеется, не скажу. Либо начинайте стрелять, либо давайте сделаем вид, что этой встречи не было.
Я переводил взгляд с Ольги на неизвестного. Ольге очень хотелось пальнуть, и это было видно. Военный держался отлично, совершенно не нервничал — хотя, если что, он-то точно ляжет первым. Я в данной ситуации был скорее на его стороне — это у коммунаров с ними какие-то счеты, лично мне они ничего не сделали. Наоборот, спасибо им за машину, хорошо прокатились. А начнись перестрелка, никому мало не покажется, тут он прав — внутри четверо, они наверняка уже разобрали цели, нажать на курок всяко успеют. От понимания, что я сейчас у кого-то на мушке, и этот кто-то уже, небось, свободный ход спускового крючка выбрал, мне стало очень не по себе. Не дай Мироздание, кто-то громко пернет — и пойдет взаимный салют… Но влезать в разговор я не стал. Во-первых, чтобы не обострять, а во-вторых был слишком занят тем, чтобы ствол не ходил ходуном в дрожащих от адреналина руках. Я как-то не обзавелся привычкой непринужденно чувствовать себя на прицеле. Уверен, десяток-другой лет практики — и я буду такой же крутой, как этот мужик из палатки. Буду так же рассеянно улыбаться, тихо звякая стальными яйцами. Но пока что мне было как-то нервно.
Молчание затягивалось, но тут Артем сказал тихо:
— Репер готов.
— Ладно, мы уходим, — сказала Ольга неохотно. — Может, еще встретимся…
— Непременно, — хищной волчьей улыбкой отреагировал военный. — И очень скоро!
— Коммуне осталось недолго! — крикнул он в последний момент, когда мир уже моргнул, так что я даже не был уверен, что мне это не послышалось.
Ну, недолго так недолго, хрен бы с ней.
На этой стороне пахло морем, в башне с репером было не жарко и не холодно, и я сразу почувствовал себя дома.
— Ну что же, — сказал я коммунарам максимально доброжелательно, но не спеша убирать пистолет, который так и остался у меня в руке. В теплом влажном воздухе он стремительно покрывался инеем. — Счастливого пути домой. Вот репер, вас ждут великие дела, а мне пора. Меня ждет всего лишь жена, так что не смею задерживать.
Понявший намек на лету Ингвар тоже ненавязчиво повернул ствол дробовика.
— Нам нужен костюм, — сказала Ольга без угрозы, но твердо.
— «Нет ножек — нет мультиков», — процитировал я старый злой анекдот. — Вы мне ничем не помогли, я вам тоже ничем помочь не смогу.
— Вот так, да? — спросил укоризненно Артем.
— Извини, — сказал я ему примирительно, — ничего личного, но сегодня в гости не приглашаю. У некоторых из вас, — я выразительно посмотрел на Ольгу, — могут возникнуть всякие ненужные идеи. Если… Когда спасу жену — добро пожаловать, будем дружить семьями. А пока — всего доброго, и счастливого пути.
— Пока, удачи тебе… — вздохнул Артем и покосился на свою женщину. Похоже, у них впереди большая семейная ссора. Но мне насрать.
Мы с Ингваром, задом и не опуская оружия, вышли из башни. Он держал выход под прицелом, пока я не завел мотор, потом прыгнул в машину и мы рванули домой. Коммунарам — коммунарово, пусть пиздуют обратно в свой коммунизм.
— И куда мы теперь? — спросил Артем растерянно.
— Сколько ждать репер? — спросила Ольга.
— Минут десять осталось…
— Так… — зло усмехнулась она, — ехали мы сюда около часа, значит обратно им столько же. От ближнего к его башне репера пешком с полчаса… Мы будем там раньше!
— Оля, что ты задумала? — Артема неприятно удивил такой поворот.
— Мне… Нам нужен костюм! У него одна жена, а у нас — все женщины и дети Коммуны!
— И что ты предлагаешь? — спросил ее Борух. — Брать детей в заложники?
— Если потребуется — да! — отрезала Ольга, но сразу сдала назад. — Но этого не потребуется.
Артем смотрел на нее и думал, что совершенно не знает такой Ольги. Наверное, она действительно сможет приставить пистолет к белокурой головенке той маленькой девочки и требовать, угрожая выстрелить. Осталось только понять, действительно ли она готова в этой ситуации стрелять? И что ему, Артему, тогда делать? Бородатый Сергей был ему по-человечески симпатичен, но, судя по его отношению к дочке, Ольга при малейшем намеке на угрозу, получит в его лице непримиримого смертельного врага. Но дело даже не в этом. Артем всю жизнь был уверен, что бывают средства, которые не оправдываются никакими целями. И они сейчас опасно близко к этому пределу подошли.
