— Понимаешь, эти сны отличаются от других. Их не спутаешь ни с чем. Они случаются под утро — вдруг в ткань обычного сна прорывается что-то извне. Как послание. Отчетливое, как картинка по телевизору. Антону снилась работа, какие-то люди в студии давали интервью. И вдруг в мгновение ока я оказалась среди заснеженной поляны. Я помню только белый снег и красную кровь. И тишину, разрывающую уши. Тогда я поняла, что вся эта история может плохо кончиться… По крайней мере — для кого-то из нас.
В эту ночь мы не ложились спать, каждую минуту ожидая нападения. Я сидела рядом с кроваткой Адриана, Саймон замер у окна, всматриваясь в темноту. Иногда мне казалось, что его неподвижный стройный силуэт на черном фоне мне снится, и я вздрагивала и терла слипающиеся глаза. Но под утро я действительно уснула. Всего на миг сомкнула веки и тут же погрузилась в вязкую болотную жижу сна. Проснулась я от беспокойного сопения Адриана. Открыв глаза, обнаружила, что лежу на кровати, а ночь за окном превратилась в серое утро.
Я подошла к кроватке сына. Он лежал под плюшевым зеленым одеялом и смотрел на меня ясными, серьезными глазами. Адриан протянул ко мне ручки, я вынула его из кроватки и прижала к себе. Малыш провел теплой ладошкой по моей щеке, я поцеловала малюсенькие пальчики с прозрачными ноготками.
— Никому тебя не отдам! — прошептала я в пушистую макушку и снова положила сына в кроватку. Адриан закрыл глаза и повернулся на бочок.
Одевшись, я тихо спустилась вниз. Дом еще был погружен в темноту, но с кухни уже доносился аромат кофе. Когда я зашла, Саймон вздрогнул и принял боевую стойку. В полутьме казалось, что вместо глаз у него зияют черные провалы. Несколько секунд мы смотрели друг на друга, потом он тихонько рассмеялся и зажег свет. Я увидела, что на столе стоит резная турка и две маленькие чашки.
Саймон сделал шаг ко мне и крепко, до боли притиснул к своей груди. Его губы прижались к моим. На один краткий миг все тревоги отступили и растворились. Я закинула руки к нему на плечи и отвечала на страстный, настойчивый поцелуй, наслаждаясь запахом его кожи и прикосновением шелковистых волос. Саймон запустил пальцы в мои волосы и, оторвавшись от губ, хрипло прошептал:
— Если надо, я убью их. Но вас не отдам! — его руки сжались в кулаки, натягивая мои волосы, но он не замечал, что делает мне больно. На лице любимого не было и следа человеческих эмоций. Оно было похоже на маску разгневанного божества, чьи глаза могут метать молнии. Но вот он встретился со мной взглядом и жесткая складка около губ дрогнула и смягчилась, глаза посветлели.
— Я сделал тебе больно! — испуганно выдохнул он. Кулаки разжались, пальцы нежно прикоснулись к моему лицу. Этот переход от жестокости к нежности был таким волнующим, что по телу побежали мурашки. — Ты почти не спала сегодня — обволакивающим голосом сказал любимый — Так больше нельзя, Полина. Ожидание слишком изматывает, это может сыграть с нами злую шутку…
— Вот тут я согласна! — раздался с лестницы бодрый голос Александры — Полночи я провела, вздрагивая от каждого шороха на этом диване, а вторую половину несла вахту на крыше. И еще кое-чем пришлось заниматься… Не могу сказать, что это пошло мне на пользу. Чувствую себя отвратительно.
Однако вид у нее был как с рекламной картинки элитного отдыха. Ее элегантная серая водолазка и черные леггинсы вкупе со свежим лицом наводили на мысль о верховой езде где-то в лесах Финляндии.
Я посмотрела в окно: на улице уже окончательно рассвело. Кружились редкие снежинки, но я знала, что они растают, едва достигнув промерзлой земли. Голый сад вздрагивал от порывов ветра.
— Я думаю, нам стоит развлечься. Что вы думаете о пикнике? — если бы Саймон предложил слетать на Луну, я, наверное, удивилась бы меньше.
— Вау! Шашлыки! Нет ничего лучше перед сражением, чем мясо, съеденное на свежем воздухе! — завопила морская.
— Мы не можем вечно ждать нападения. И тем более нам не стоит ориентироваться на Адриана, ведь Грасини могли ошибаться относительно его способностей. Поэтому предлагаю сегодня отдохнуть и расслабиться. — Саймон вновь провел пальцами по моему лицу — Полине это необходимо…
Не успела я возразить, что чувствую себя отлично, как Александра с воодушевлением согласилась:
— Это классная идея. И кстати, надо будет пригласить Антона.
На лице Саймона не дрогнул ни один мускул, но глаза приобрели цвет разбушевавшегося моря.
— Зачем?
— Действительно, раз он видел вещий сон о чем-то плохом, может, ему стоит держаться подальше от нас? — неуверенно пробормотала я.
