Еще одна книга из нашумевшей серии «Морские» СѓРІРѕРґРёС' читателя за грань добра, зла и человеческой логики. Р
Май на Черном море — это вам не май в Москве! В Бетте уже пахнет приближающимся летом, всё вокруг дышит свежестью и пропитано влажным морским воздухом. В понедельник утром я проснулась раньше обычного от сумасшедшего гомона птиц. Солнечные лучи образовали на полу квадратик — совсем как коврик, и я с удовольствием ступила на него голыми ногами. Босая, в пижаме я вышла на кухню, где уютно копошилась бабушка. Пахло ванилью, выпечкой и морем. Весеннее настроение сказалось и на бабуле: она подпевала стоящему на столе допотопному радиоприемнику. Это была песня из какого-то старого кинофильма.
— Зачем вы, девушки, красивых любите? Непостоянная у них любо-о-овь… — запела я вместе с ней. Бабушка обернулась.
— Вот что значит хорошая песня! — сказала она назидательно. — Сколько лет прошло, а все поют! И слова-то какие! Не в бровь, а в глаз! — она многозначительно посмотрела на меня.
Ну да, слова актуальные, согласна. За те несколько месяцев, что я встречаюсь с Саймоном, я десять тысяч раз успела подумать о том, что такой потрясающе красивый парень, как он, может найти себе девушку получше. И десять тысяч раз одергивала сама себя: глупая, ведь Саймон не человек! Он Морской, поэтому не стоит искать в его поступках человеческую логику. Саймон лишен человеческих эмоций, не знает, что такое ненависть, ревность, зависть. И разве не чудо, что мои эмоции, всегда приносившие мне одни неприятности (и наградившие дурацким домашним прозвищем Тайфунчик), пробудили в нем отклик?
Бабушка положила мне на тарелку ароматный сырник, и я с аппетитом принялась за еду. В сияющем боку чайника отразилась моя жующая физиономия, из-за оптического эффекта казавшаяся вдвое шире. Я вздохнула — ну да, не красавица! И загородила от себя чайник радиоприемником.
У моей бабули, похоже, есть глаза на затылке. Не знаю как, но, стоя спиной ко мне, она всегда знает, что я делаю. Вот и сейчас — она повернулась именно в ту минуту, когда я закончила завтрак:
— Погоди, Полина, тут есть кое-что для тебя… — сказала бабушка и полезла в карман передника. — Ты, похоже, дружишь теперь только с этими… как их… фотомоделями! — вспомнила она наконец нужное слово, доставая из кармана какую-то бумажку. — К тебе тут приходила девушка. Необыкновенно красивая! — бабушка мечтательно посмотрела в окно. Это служило признаком того, что сейчас начнутся воспоминания. — Знаешь, Поля, последний раз я такую красоту видела в семьдесят шестом году, когда с твоим дедом отдыхала в Сочи рядом с санаторием кинематографистов. Ох, поревновала я тогда дедушку…
— Александра! — перебила я.
Ну кто кроме нее в Бетте мог так поразить бабушку? Конечно же это Александра! Так же, как и мой возлюбленный, она Морская.
— Не знаю, она не представилась, — сухо сказала бабуля, недовольная, что прервали ее историю. — Просто передала тебе письмо. — Бабушка протянула мне конверт.
С бьющимся сердцем я пошла в свою комнату, присела на кровать и распечатала его.
«Полина, здравствуй. Я знаю, ты удивлена, что я вдруг решила написать тебе. Дело в том, что больше мы не увидимся. Даже не знаю, как объяснить тебе… Но может быть, и не стоит ничего объяснять.
Всё оказалось не таким, каким выглядело на первый взгляд. И поэтому я ухожу — не хочу принимать участие в том, что происходит. Это мой выбор.
Я знаю, о чем ты сейчас подумала. Не волнуйся, Саймон остается. Только я и Николь покидаем Бетту. Так что с ее стороны тебе больше не грозит опасность. Жаль, не могу написать, что тебе вообще не грозит никакая опасность. Это было бы неправдой.
Не знаю, способна ли я на дружбу. Но кажется, ты стала мне другом. Именно поэтому я ухожу. Прощай!»
Я несколько раз перечитала письмо, но от этого оно не стало понятнее. Что происходит? И что именно оказалось не таким, каким выглядело на первый взгляд? Но письмо настолько соответствовало моим предчувствиям, что я даже не пыталась рассматривать его как шутку. Все эти сумасшедшие счастливые месяцы рядом с Саймоном я провела в ожидании. В ожидании чего-то нехорошего. И вот оно случилось, ждать больше не надо.
С Саймоном я была как в бреду. Стоило мне увидеть его, и в душе звучала музыка. Я шла за этой мелодией все дальше и дальше. Мне казалось, она ведет меня на высокую горную вершину, откуда нет обратного пути. Сказать, что я была счастлива, — значит, ничего не сказать. Я была запредельно счастлива. И в этой запредельности таилась боль. Почти каждую ночь я просыпалась в холодном поту. Тяжелые мысли атаковали меня со всех сторон. «Полина, единственная цель, с которой Морские вступают в контакт с людьми, — это утопить их и забрать их душу. Утопив тринадцать человек и забрав их души, Морские становятся людьми и проживают обычную человеческую жизнь со всеми ее радостями и печалями. Поверь, ваша краткая, но наполненная жизнь лучше наших бесконечных странствий без цели и без эмоций», — звучал у меня в голове холодный голос Саймона.
