Теперь, перед глазами у меня была новая картинка. Я видела, золотом отливающую равнину, не имеющую конца и края. Подойдя ближе, я разглядела, гладко уложенные ветром в ровные ряды, колосья пшеницы. Их укачивали порывы ветра, а они в ответ пели ему песню. И тут я не смогла больше сдерживать счастья от всей этой красоты, переполняющей меня. Я широко улыбнулась и побежала, через все поле, расставив руки в стороны, чтобы они задевали золотые макушки. Я так долго и быстро бегу, а мои ноги и легкие даже не устали. И тут я замечаю, что в руках моих оказалась крынка, полная молока, а я бегу и все сильнее расплескиваю ее. Останавливаюсь. И иду вперед, уже более аккуратнее. Вдалеке вижу чистое от посадок пространство и направляюсь к нему. Молоко, то и дело старается перепрыгнуть через край, и я приковываю свой взгляд к сосуду, стараясь контролировать свои движения и идти плавно. Вдруг, натыкаюсь на что-то и молоко, через край плещется, обливая все вокруг. Я поднимаю взгляд и вижу изумительной красоты глаза, синие и глубокие... А волосы, золотые и шелковистые, пытается растрепать ветер. Но как бы он не старался, они вновь и вновь ложатся в идеальную прическу. Молодой человек подмигнул мне и улыбнулся, а на подбородке красовалась выпуклая родинка.
Я открыла глаза, разгоняя остатки сна. Вот еще, не хватало, чтобы мне снилась моя пара на воспроизводство. А сама заметила, что мои щеки - пылают огнем. Может у меня жар? Где моя спасительница?
Словно услышав мои мысли, девушка мне отвечает:
- Как спалось, наверное, приятный сон тебе снился? - Она широко улыбается, а глаза так и искрят.
- Нет, сон как сон. - Отвечаю я. А саму, почему-то, все сильнее бросает в жар. Определенно это не температура, раз я ее могу контролировать, но раньше я не испытывала таких чувств. Не зная, как объяснить свое поведение, я перевожу тему, на более интересующую меня. - Сколько времени я спала? И девушка, что была со мной, она проснулась?
- Опять столько вопросов, сначала прими лекарство.
Я скривилась, но открыла рот. В меня залилось целых три ложки, больше глотать эту гадость я не смогла.
- Молодец, идешь на поправку. - Я и вправду не чувствую боли в горле и груди, когда разговариваю, отвечаю спасибо и снова посылаю вопросительный взгляд в глаза девушки.
- Давай для начала познакомимся, меня зовут Вероника, а тебя как?
На секунду я задумалась. Такое красивое и необычное имя. Оно звучит почти так же красиво и долго, как песня, которую она мне пела.
- Лин. - Немного смущаясь, отвечаю я. Странно, мне мое имя всегда казалось красивым и мелодичным, как звон колокольчика. А сейчас я его стесняюсь, будто мое имя, слышится как звон тарелкой об стол. Наверное, Вероника это замечает и пытается меня успокоить.
- Чудесное имя, странное, как и ты сама. - Она видит мое смущение и старается сгладить обстановку. - А твоя подруга, Рон кажется, тоже пришла в себя, правда она повредила ногу при падении и теперь ей нельзя будет вставать намного дольше чем тебе.
- Жаль, я хочу ее увидеть.
- Немного позже, - переводит она тему и продолжает, - тебе, наверное, интересно услышать нашу историю. Я вижу, что ты не здешняя. К тому же, все, кто попадает к нам через реку, определенно живут в других краях. - Вероника смеется и ее мягкий голосок, окутывает всю комнату. Я улыбаюсь, зная, что смеяться еще не смогу из-за боли, которая жмет мою грудную клетку.
Она попала в самую точку. История - это моя любимая тема. А узнать ее из первых уст - это предел моих мечтаний.
- Конечно, я хочу знать. - Я привстаю повыше и слушаю мелодичный, как перезвон колокольчиков голос.
- Мы, к сожалению, знаем нашу историю частично, обрывками. А может быть, наша история, воссоздавалась, как и наша группа, по крупинке, день за днем. Вы называете себя «Обществом», мы называем себя «Коммуной». Особых отличий в названии нет, оба слова представляют собой объединение людей, для достижения целей и совместных работ во благо каждого. Но, ты будешь шокирована, когда увидишь нашу жизнь, такой, какая она есть. Для тебя - многое будет неприемлемо и чуждо. Но ты должна понять, что и нам ваша жизнь кажется неправильной. - Я боялась перебить, но вопрос просто напрашивался сам собой.
- Откуда вам столько известно о нас, когда мы о вас совершенно ничего не знаем?
