Теперь, мне это кажется вполне логичным и уместным, как в жизни «людей до», так и в нынешней ситуации, когда холм надежно спрятал внутри себя людей.
Мы отходим в сторону, находим, выгодное для обзора холма место, и Тим раскладывает на земле какой-то чехол из своего рюкзака.
- Что это? - Интересуюсь я.
- Это твоя постель. Я отдыхал в прошлый раз, теперь твоя очередь. Ложись.
Я не стала спорить. Как только я вижу поверхность, которую назвали постелью, я тут же падаю на нее и забываюсь сном.
Это был странный сон. Как будто, ко снам можно применять другие прилагательные. Сны, все странные. Особенно, когда начинаешь вспоминать их утром или пытаться разобрать увиденное.
На этот раз я оказалась в совершенно незнакомом мне помещении, я могла поклясться, что не бывала в таком ни разу в своей жизни. Полы, стены и потолок были одного земляного цвета. Я оглядываюсь по сторонам, а у меня перед глазами, все начинает кружиться и смешиваться в одну картинку, из-за обилия однородности цветов. Я прислоняю руку к одной из стен, и под моими пальцами начинает крошиться земля. Я прислоняюсь второй рукой, и снова крошу в руке горсть земли. Потом, меня уже не остановить. Я хочу выбраться отсюда, я должна найти выход из тесной комнаты, замурованной земляными стенами. Я копаю, копаю. Мои пальцы ломит, а под ногти плотно забились частицы от песка и земли, так что они приобрели грязно коричневый цвет. Я уже намного преуспела в своих стараниях, так как земля поддается мне и осыпается от легких прикосновений рук. Но, после, я понимаю, что не стоит радоваться такой удаче. Когда я прекращаю движения руками, земля все еще продолжает сыпаться со стен. Причем со всех сразу. Она прибывает в таком темпе, что еще немного и дойдет до моих бедер, я уже почти не могу пошевелить ногами. Замурованная под большим количеством земельной породы, я дергаюсь из стороны в сторону, пытаясь высвободить свое тело, но когда уровень ее достигает моей шеи, я прекращаю попытки самостоятельно выбраться из этой ситуации. Я зову на помощь. Я кричу из последних сил, ведь совсем скоро мне нечем будет кричать. Меня никто здесь не найдет. «Тим» - зову я, и просыпаюсь от звука своего голоса.
- Ты меня зовешь во сне? - Удивляется Тим и пытается вывести все это в шутку.
Я не даю ему такого шанса, переворачиваюсь на другой бок и снова засыпаю.
Когда я проснулась, начало светать. Небо уже не чернело над нами, а приобрело серовато-дымчатый оттенок. Я потянулась, разминая свои руки и ноги, перевернулась на спину. С меня сползла куртка, укрывавшая меня. Куртка Тима. Повернула голову направо, а там он, сидит и не сводит глаз с холма. Его спина немного согнута от усталости. Я тихонько подошла и накинула на него куртку, которой он укрыл меня ночью. Он вздрогнул и обернулся. Его глаза, хоть и уставшие, от бессонной ночи, но такие же - озорные, как всегда.
- Выспалась? - говорит он, надевая куртку.
- Почему ты меня не разбудил? Тебе тоже следовало отдохнуть.
- Нет, я не устал, а ты так сладко спала. К тому же, я хотел услышать продолжение твоего сна. Мне любопытно, зачем ты меня звала во сне.
Я совершенно не помню своего сна, а тем более того, зачем я звала Тима. Но я отворачиваюсь, начинаю складывать в рюкзак расстеленную на земле материю, только чтобы он не увидел румянца на моих щеках.
- Наши воришки еще не выходили? - Меняю тему, чтобы поскорее прийти в себя.
- Нет, но по моим расчетам, действие лекарств должно закончиться и им пора бы выдвигаться в путь, за оставшимися девчонками.
- Ты всю ночь занимался расчетами? - подшучиваю я
- Нет, я всю ночь прислушивался к твоим словам, вдруг услышу еще что интересное. А расчеты - это в перерывах.
Тим улыбается, довольный остротой своих слов. Ему нравится наблюдать, какой эффект произвели на меня его слова. Но я снова отворачиваюсь от него, скрывая смущение.
- Знаешь, я тут обдумывал их действия, - начинает он серьезно, и я оборачиваюсь на его слова, - я думал, почему они не доехали сюда на транспорте и пришел к выводу, что они не хотят выдать это место. Значит, им есть от кого скрываться и что скрывать. И еще, я думал, что если вам не давали пить и есть в пути сюда с ними, то это лекарство вы получаете с пищей у себя в городе. А это может означать прямую причастность города к вашему похищению. Тебе не стоит туда возвращаться. - Он заканчивает и смотрит на меня, с надеждой на понимание.
- Да, я тоже приходила к таким выводам, обдумывая их действия. Но это означает, что я должна попасть в город, чтобы разобраться с этим.
Тим, вздыхает, видимо не услышав от меня того, чего хотел. И снова поворачивается в сторону холма, вести наблюдение. Мне хочется приободрить его, но я не знаю как, и просто остаюсь стоять, смотреть в его спину. Меня напугала грусть в его глазах, от сказанных мною слов. Именно такими глазами я смотрела на Су, прощаясь с ней в Коммуне, понимая, что я не возьму ее с собой в этот поход. Тим, не хочет отпускать меня одну в город. Он понимает, что я не могу взять его с собой. От этого мне также грустно, как ему.
