След, поливая парным молоком.
Ветер украл из косы волосок,
Зреет на поле пшеничный росток»
Еще не открыв глаза, но уже поняв, что проснулась, я слышу ту же песню над собой. Я узнаю голос, даже не посмотрев на исполнителя. Это Су. Она прекрасно поет, ее голос настолько гармонирует с этим текстом. Она словно знала ее всю жизнь и сейчас поет не напрягая память и чувства. Просто выдает, с детства заученные строчки, складывая их в мелодию, впитавшуюся с молоком матери в сознание. Но вот, песня заканчивается и Су, не желает начинать ее снова. Мне приходится выдать себя. Я открываю глаза и рассматриваю Су. Она выглядит очень хорошо. Волосы опрятно уложены, одежда чиста, лицо, без признаков усталости, свежее и румяное. Хотела бы я посмотреть в зеркало и увидеть тоже. Прекрасно понимая, что это не возможно, за столь короткое время, я все же удивлена, как у Су, выходит так скоро прийти в себя, после того, что мы все прошли.
- Лин, дорогая, ты очнулась! - Су, смотрит на меня, удивленными глазами и не переставая жмет кнопку, находящуюся на спинке кровати, что у меня над головой. Кнопка издает противный писк и я не понимаю, зачем она это делает. Ее несвязанные движения напоминают мне сон, может я все еще сплю? Но я все вижу так четко, и осознаю все происходящее, так ясно, что отбрасываю эту мысль. На писк сбегаются люди и я узнаю в них, встречающих нас медицинских рабочих, которые осматривали и кололи меня иглами. Все сбегаются и останавливаются над моей кроватью, образуя полукруг. Они не громко перешептываются и записывают на свои листочки что-то мне не понятное и отсоединяют от моих рук какие-то трубки, которых я не заметила ранее, но чувствую сейчас, когда они вынимают острые иглы из моих вен.
- Лин, - говорит тот, кто ставил мне больные уколы, перед тем, как я уснула, - мы рады, что ты, наконец, пришла в сознание, расскажи нам, что ты чувствуешь, как твоя нога?
До того, как он не напомнил мне про ногу, я даже забыла, что она меня нещадно терзала, болевыми приступами. Я пошевелила осторожно сначала пальцами, потом, аккуратно покрутила ногой в суставе, но ничего не почувствовала. Словно, она и не болела вовсе.
- Все великолепно, я не чувствую боли. Скажите, как вам удалось, так скоро вылечить мою ногу? - Задаю я первое, что приходит в голову. Я удивлена и поражена достижениями их медицины.
- Вовсе не скоро, лечение протекало в стандартном режиме. Все усложнило то плачевное состояние, в котором ты была доставлена к нам. Твой организм был обессилен, и нам пришлось ввести тебя в принудительный сон, чтобы восстановить силы, для скорейшей поправки. Мы не прекращали лечение все эти дни, и теперь ты в полном порядке и эмоционально и физически, ты полна сил.
- Все эти дни? Сколько дней я проспала? - Мое сердце ускорило свой ритм и датчики стоящие рядом, запищали, вторя ему.
- Не волнуйся, успокойся. Ты проспала три дня, но это было необходимо. Ты бы не смогла выйти от сюда, до того, как мы вылечим твою ногу. А теперь, мы сможем отпустить тебя, после нескольких тестов, на твое самочувствие. - Медицинский служащий приятно мне улыбался, а моя паника все не унималась.
- Су, мне нужно с тобой поговорить.
Су кивает, а все остальные постепенно покидают комнату, оставляя нас одних.
- Что случилось за эти дни? - Спрашиваю я ее, едва за последним служащим закрывается дверь.
- Тише, успокойся. Все в норме. - Успокаивает меня Су, а мое сердце учащенно бьется и датчики пищат следом. Мне надоедает этот звук, я нащупываю на своем теле стикеры в нескольких местах и отдираю их, кладя на столик.
- Подробнее Су, не мучай меня. - перебиваю ее, не желая слушать слова успокоения в мой адрес.
