Люди города Ура полностью

В Протописьменный период истории Двуречья (начало III тысячелетия до н. э.) мужчины на войне, на охоте и на работе часто — вероятно, почти всегда — ходили нагими.[59] В течение III тысячелетия до н. э. нагим и обритым с ног до головы представал шумерский жрец перед богом или богиней.[60] Поскольку царь был и жрецом, которому пристало, в его ритуальной чистоте, быть нагим и обритым, и военачальником, которому пристало быть мужественно длинноволосым и длиннобородым, постольку в Шумере царь и многие другие высокопоставленные лица, видимо, носили парики[61] и, может быть, накладные бороды. Но в старовавилонское время этот обычай, очевидно, вывелся; перед божеством нужно было представать в легкой, чистой, вероятно, полотняной одежде и совершившим ритуальное омовение, но цари и жрецы носили бороды так же, как и все прочие мужчины. Бороды в это время были не очень длинные; моду выбривать верхнюю губу, возможно, ввели амореи. Встречаются изображения бритоголовых мужчин,[62] но неясно, всегда ли это были жрецы и обязательно ли было жрецам брить голову. Обычно же волосы свободно отпускали или слегка подрезали ножом (? — ножниц, кажется, еще не было); эламиты носили сбоку косичку.[63]

Однако увидеть на улице нагого мужчину было в царстве Ларсы, вероятно, не в диковинку. Из писем мы знаем, что у многих была только одна одежда — subātu[m], но иной раз снашивалась и она, и бедняк оставался нагишом. Голыми иной раз приводили с войны пленных мужчин (если их оставляли в живых).[64]

Весьма оригинальны и разнообразны были головные уборы (parsīgu[m], kubšu[m]) — войлочные шапки, шляпы и главным образом колпаки.[65] Характерную круглую шапку с отворотом, войлочную или бараньего меха, надевали (с позднешумерского периода) цари.[66]

Из мужчин тюрбаны носили, как кажется, лишь эламиты[67] и слуги богини Иштар.[68] Женщины же часто закрывали ими волосы в домашней обстановке, например за прядением.

Сандалии (šēnu[m])[69] были известны — это были чаще всего твердые подметки с прикрепленным ремнем, причем его пропускали между большим и остальными пальцами ноги и привязывали вокруг щиколотки. Были и другие формы сандалий. Но даже самые знатные люди чаще изображаются босиком — может быть потому, что босиком ходили в храме. Босыми же изображались и боги.

Сапожки (meš'ēnu[m]), иногда с голенищами (kaballū), обычно с загнутыми носами, с внешней (через икру) или обычной шнуровкой, носили, видимо, почти исключительно горцы.

От плохой погоды укрывались плащом-накидкой в виде прямоугольного полотнища, в верхней части которого были прикреплены с обеих сторон по одной или по две лямки, завязывающиеся узлом на груди.[70] Лексикологические и литературные тексты часто упоминают одеяние, называемое по-шумерски gú-è(d) — буквально «выпускающее шею», а по-аккадски nahlaptu[m] — «прикрытие»; являлось ли оно плащом-накидкой с вырезом для головы (некоторые данные заставляют предполагать, что такой плащ носили как верхнюю одежду), или же это одно из названий туники — неясно.

Женская одежда сравнительно мало отличалась от мужской, только ко II тысячелетию до н. э. женщины, видимо, никогда не ходили без туники, а свободные женщины, как правило, не ходили в одной тунике без другой одежды. Женская туника в верхней своей части шилась в обтяжку и, как и прочая одежда, обычно из шерсти. Для девушек и юных женщин такой покрой туники позволял в какой-то мере поддерживать грудь; годам к 35 женщина (кроме некоторых категорий безбрачных жриц) была обычно уже бабушкой и об осанке вряд ли заботилась. Женская туника могла доходить до колен и ниже, иной раз имела разрезы сбоку. Была известна — но, кажется, не в моде — и юбка, сшитая из нескольких горизонтальных полотнищ, шириной полметра каждое, причем верхнее сворачивалось в жгут-пояс.[71]

Знатная женщина, если только она была не в платье или юбке с туникой, непременно носила поверх туники такое же длинное завертывающееся полотнище (subātu[m]), как и мужчины; в зависимости от местности и обычая могли меняться цвет ткани, характер бахромы и переброски через плечо, а также тип раскроя, если это не было прямое узкое полотнище. Кроме того, у знатной (а может быть, и у всякой свободной) женщины был плащ-покрывало — большой, широкий шерстяной или полотняный плат с бахромой, закрывавшей ее от плеч до полу.[72] Этот (или меньший) плащ назывался sīpu[m] — лексикологические пособия объясняют это слово как «обертывающая одежда» (subātu[m] šushuru[m]) или «наплечная одежда» (subāt būdi[m]).[73]