Люди города Ура полностью

Женские прически были многообразны, и, видимо, моды на них менялись довольно часто: но наиболее старинным и всегда популярным обычаем было носить волосы либо свободно лежащими до плеч, слегка подвитыми на концах, либо скрученными в прическу на затылке; иногда прикалывали надо лбом косичку, свешивавшуюся концом с одного уха, или же оплетали голову двумя косичками. Вокруг головы надо лбом носили ленту или скрученный жгут материи (богатые могли носить серебряную полоску).[91] На волосах, как уже упоминалось, могли носить шапку или шляпу (parsīgu[m], kubšu[m]); специально женским убором был в это время, видимо, тюрбан, который накручивали из узких, длинных полос ткани; их было несколько типов: hazīqātu[m], вероятно, лента или тюрбан со свисающими концами (??); nargītu[m], большой тюрбан. Выбор того или иного тюрбана или шапки, как и одежды, надо полагать, зависел от обычаев местности, от общественного положения женщины и от моды. Мы уже упоминали, что частые на вавилонских изображениях рогатые шапки — атрибут одних только божеств.

Очень характерной особенностью старовавилонского женского убранства, с которым женщина неохотно расставалась, даже раздеваясь, были бусы. Богатые модницы носили тесный «воротник» из прилегавших друг к другу нитей бус, от подбородка до выреза туники. Дорогие бусы были сердоликовые (из Индии), лазуритовые (из современного Северного Афганистана) или металлические; более дешевые — цветного стекла (хурритские); самые дешевые делались из керамики и пасты, из кости, раковины и т. п.

И мужчины и женщины иногда носили на шее шнур с большим серебряным или бронзовым кольцом-пекторалью (dudittu[m]) и металлические обручи на руках (и на ногах); были и другие побрякушки.

Как и мужчины, женщины могли носить простые или цветные (желтые) сандалии различного фасона, но часто ходили и босые.

Мыло еще не было изобретено; для омовения и для стирки применяли мылящиеся растения,[92] золу, песок и т. п. Да и воду нельзя было расходовать бесхозяйственно: на городских холмах было лишь немного колодцев, очень глубоких, и носить воду приходилось издалека, с реки или канала. Пить такую воду не рекомендовалось из-за заразы; пили главным образом сикеру (kaš, šikāru[m]), ячменный напиток вроде кваса или пива, от очень слабого до очень крепкого, а чистая и холодная вода была настоящим деликатесом. Поэтому, насколько нам известно, омовение (rimku[m]) совершали только перед участием в обряде[93] (по-видимому, ритуальное омовение могло совершаться совместно многими, и поэтому не нагими, а под покрывалом). Омовение также совершалось невестой перед брачной ночью.[94] Кроме того, вероятно, мыли руки после жертвенной еды.

Одежду тем не менее стирали — на реке, песком или золой. Занимались этим мужчины-прачечники, они же и валяльщики шерсти (шум. lú-túg(-ud), azalag, ašlaku[m]).

Брились бронзовой бритвой (naglabu[m]).[95] Волосы на теле сбривали как мужчины, так и женщины, во всяком случае перед участием в богослужебном обряде. Не случайно цирюльник (шум. šu-i, gallābu[m]) мог входить в состав храмового персонала.[96] Однако богини изображаются чаще всего по более старинному обычаю, с несбритыми волосами на теле.[97]

Несомненно, что в Старой Вавилонии были известны благовония, но о них мы знаем мало; лучше известны (и даже отчасти сохранились, хотя и от более позднего времени) египетские благовония. Это были душистые смолы, разводившиеся на растительных маслах. Лapca ввозила смолы хвойных и других растений из Сирии.[98] Вся парфюмерия была очень дорога и для подавляющего большинства населения царства Ларсы недоступна. Женщины подводили глаза черно-зеленым сурьмяным порошком, игравшим помимо чисто эстетической роли, также роль предполагаемой защиты от яркого солнечного света (guhlum).

6. Вавилонские воины XVIII в. до н. э. Мари (реконструкция М. В. Горелика по изображениям на терракоте и стенописи)

В древности в жарких странах в ходу было умащение тела, предотвращавшее чрезмерную сухость кожи. Но поскольку средний вавилонянин тратил на все свои нужды (и в первую очередь, конечно, в пищу) всего около 0,25 л кунжутного масла в месяц,[99] то надо думать, что в это время умащение еще широко не вошло в быт. Однако уже от III династии Ура (и ранее) дошли документы о выдаче растительного и сливочного масла статуям царей-предков и цариц, а также их жрицам, — вероятно, и на умащение (неизданный документ Государственного музея изобразительных искусств им. А. С. Пушкина).