После разговора с Листратовым Слепнев вернулся в сельсовет, хотел было взяться за дела, но на душе было, как он говорил, муторно, и подготовленные секретарем папки так и остались лежать на столе. Как часто бывало с ним, он опять думал, что все эти споры, все хлопоты и беспокойства совсем не нужны ему, что лучше всего оставить на время дела, всерьез подлечиться, а тогда видно будет.
Сергей долго сидел, думая о серьезном лечении, о санатории, где он никогда не бывал, о возвращении прежних сил и молодости. И вместе с тем все с большей очевидностью понимал, что никто не вольет ему здоровья, что только собственными силами он сможет вернуть то, что еще можно вернуть, что хныканье и расслабленность ничего не изменят, а наоборот, окончательно свалят с ног.
Думая о самом себе, о своем здоровье, Сергей незаметно переключил свои мысли на то, что происходило вокруг, и в особенности на всегда волновавшее его положение деревни. Сам коренной сельский житель, с молоком матери впитавший в себя и обычаи и чаяния крестьян, он за те три года, что пробыл на действительной военной службе и провоевал на финской войне зимой сорокового года, незаметно для себя отошел от крестьянских дел, и это сослужило ему огромную пользу. В конце зимы сорокового года, возвратясь с финской уже возмужалым мужчиной, он совсем другими глазами взглянул на колхозную жизнь и многое увидел не таким, каким это представлялось ему раньше. Особенно удивило его то, что на селе осталось так мало молодых мужчин. Вначале это показалось обычным: многие служили в армии, многие уехали на учебу. Но чем больше врастал он в жизнь села, тем отчетливее видел, что это не случайность.
И только, когда по поручению председателя райисполкома Листратова Сергей начал составлять отчет о хозяйственной деятельности колхозов за последние пять лет, перед ним раскрылась еще более поразившая его картина. Составив таблицы и все подсчитав по документам, он увидел, что все колхозы сельсовета за эти пять лет по числу трудоспособных людей уменьшились почти наполовину.
Когда Сергей закончил работу и привез отчет Листратову, тот выслушал его и спокойно сказал:
— Молод ты, товарищ Слепнев, вот и удивляешься. А удивляться нечему. Жизнь идет своим чередом. Ты должен одно понять: главная наша задача — индустриализация страны, а для этого нужны рабочие, много рабочих. Не сотня, не тысяча, а миллионы. Понимаешь: миллионы! А где их взять? Пораскинь мозгами — где? Только в деревне! Вот и происходит естественное, необходимое перемещение людских ресурсов из деревни в город. Вот так-то, Сережа!
Как ни убедительно говорил Листратов, как ни пытался поверить ему Сергей, сомнения не рассеивались, а углублялись. Возвратясь домой, Сергей составил списки всех, кто ушел из деревни, и опять был поражен новым открытием. Ушла, оказывается, самая здоровая, самая деятельная и грамотная часть мужчин и женщин, уехали целые семьи, и это были те, кто выносил на себе основную тяжесть сельских работ. В колхозах же остались многосемейные или те, кто не мог приобрести городскую специальность.
Сергей знал почти всех, кто уехал в город. В основном это были люди его возраста и моложе. Среди них были и те, кому колхозы пришлись не по душе, и они, даже вступив в колхоз, продолжали жить интересами своего дома, своей усадьбы. Но те, кто всю душу вкладывал в колхоз, — а их было большинство, — те-то почему уехали в город? Раньше у них и мысли не было об оставлении села. Они любили сельскую жизнь так же, как любил ее Сергей, всеми силами своей души. И они тоже уехали. Это было мучительной загадкой для Сергея. Он опять углубился в изучение всего, что произошло в колхозах за последние пять лет. К этому времени его избрали председателем сельсовета, и он еще прочнее врос в колхозную жизнь. У него появилось теперь то, чего он не имел раньше. Он стал представителем власти, без которого никто не мог уехать из деревни в город. Любой покидавший село должен был зайти к нему и получить справку, без нее нельзя было поступить на работу в городе. Вот в это время Сергей понял многое, о чем даже не догадывался раньше. Приходя к нему, уезжавшие в город говорили по-разному: одни ссылались на то, что в городе у них живут родственники и они едут к ним; другие утверждали, что их способностям трудно развернуться в деревне и самое лучшее место для них — завод; третьи по-крестьянски угрюмо отмалчивались, твердя лишь, что им нужно уехать. Из наблюдений и прорывавшихся иногда чистосердечных признаний Сергей видел только одну действительную причину: все эти люди, каждый по-своему, считали, что жить в городе лучше и что покидают они деревню не потому, что им не нравится сельская жизнь, а потому, что городские условия дают человеку больше жизненных благ, чем сельские.
