Это новое открытие дало мыслям Сергея тот самый толчок, которого он бессознательно ожидал. Он припомнил всю свою жизнь в деревне, вспомнил все, что знал о ней, и вдруг понял то самое существенное и важное, что рознило сельские условия жизни от городских. Городская жизнь текла неизменно по определенным законам. Городской житель, будь то рабочий или служащий, зависел только от одного — от самого себя, от своей работы. Если горожанин на предприятии или в учреждении работал честно, в полную меру своих сил, то и за работу свою он всегда получал то, что ему полагалось. Его работа обеспечивала его жизнь: хорошо работаешь — живешь хорошо, плохо работаешь — живешь плохо.
Совсем иное положение складывалось в деревне. Результаты крестьянского труда зависели не только от того, как работал сам крестьянин. Огромное, часто решающее влияние на то, что получал от своего труда крестьянин, оказывали природные условия и особенно погода. В самом деле, разве повинен крестьянин, если он затратил огромные силы на обработку земли и посевные работы, а весной навалилась засуха, выжгла все и с полей не удалось даже семян собрать? Но еще обиднее было в дождливые годы, когда вызревал богатый урожай, но в горячие дни уборки, не переставая, лили дожди и все посевы гнили на корню. Засухи, ненастье, ранние заморозки, лютая малоснежная зима, затяжная оттепель — все это и многие другие случайности могли начисто погубить огромный труд крестьянина. Это была беда, общее несчастье деревни, и от этого не было избавления. Из века в век это несчастье губило и разоряло деревню, Это же повторялось и теперь. Но где выход, что делать, как избежать этого?
Эти вопросы сотни раз задавал себе Сергей и мучительно искал ответа. Того, что он знал о деревне, было мало. И он углубился в изучение литературы. Он и не догадывался раньше, что все это волновало и мучило множество людей десятки и даже сотни лет тому назад, что по этим острым и сложным вопросам написано столько книг, что ни один человек не сможет их прочитать за всю свою жизнь.
Читая и перечитывая все, что можно было достать, Сергей находил много полезного, но все это было так разрозненно, что найти конкретное применение этого полезного к своим пяти колхозам Сергей не мог. Новый толчок его мыслям дала небольшая журнальная статья, где описывалось, как один степной колхоз Воронежской области всего за три года в корне изменил всю экономику своего хозяйства, применив лишь одно очень простое новшество. Колхоз этот стоял в безлесном районе и часто страдал от засухи. Но поля его пересекали глубокие балки и лощины, которые в половодье заполнялись водой. Кто-то предложил самую глубокую балку с большим ответвлением отрогов и лощин пересечь плотиной и удержать вешние воды. За год колхозники соорудили плотину, а весной на безводном просторе раскинулось огромное озеро. В озеро пустили зеркального карпа, развели уток и гусей, на пойменных, заливных местах разбили огороды, и это сразу изменило весь облик степного колхоза. В первую же осень новое озеро дало десятки центнеров карпа, сотни уток и гусей, тонны капусты, моркови, огурцов. А еще через год на доходы от озера была построена насосная станция и на самые вершинные, часто выжигаемые солнцем поля пошла по трубам живительная влага.
И Сергей теперь, как наяву, видел на месте бесчисленных лощин и балок, что разрезали колхозные поля, голубой, искристый разлив воды, слышал всплески рыбы, гомон птицы, шелест трав на богатых, заливных лугах. Мысль о создании озера так захватила Сергея, что он забросил сельсоветские дела и весь ушел в осуществление этой мечты. Он специально съездил в областной город, достал книги по строительству водоемов, по рыбоводству, птицеводству, огородничеству и целыми сутками читал, рассчитывал, составлял планы. Он был твердо уверен, что колхозники подхватят его мечту и начнется преображение жизни. Случилось же совсем не так. На первом же заседании правления колхоза в Дубках его предложение было встречено молчанием. Он доказывал, убеждал, но члены правления безмолвствовали. Только к полночи понемногу потек деловой разговор. И тут Сергей понял, что не так-то просто расшевелить колхозников и увлечь на новое, ранее неизвестное им дело. Даже самые сознательные — члены правления — не верили в реальность разведения рыбы и птицы, считая это бесплодной фантазией и легкомыслием. Впрочем, главное было не это. Всех пугала огромная затрата сил на строительство плотины. Правление разошлось, так и не приняв никакого решения. Сергей до утра не мог заснуть. Вновь и вновь передумывал все, а наутро поехал в райисполком. Как он и ожидал, Листратов не только поддержал его, но с обычной для него горячностью начал развивать планы Сергея и о рыбоводстве и о птицеводстве, подсчитывая, сколько доходов может получить колхоз, и обещал помочь специалистами при планировании и строительстве плотины.
А когда Сергей вернулся домой, увидел, что и заседание правления колхоза не прошло даром. Все село говорило уже о новом озере и о строительстве плотины.
