— Вы снова правы, друг мой. Именно так и нужно поступить. Мы направимся к Дымной Дали. Я с ротой Айсвинда уйду вперед.
И Джемис, и Стрелец поглядели на него с недоверием.
— Не шутите, милорд?..
— А разве похоже? — выронил Эрвин с неожиданной грустью. — Я сделаю то, что должен. Хотя душа просит совсем другого.
Джемис умолк, ошеломленный смирением лорда. А мать Корделия сухо произнесла:
— Милорд, теперь извольте выслушать мою критику. Я понимаю и разделяю ваше желание спасти сестру. Однако мы начали войну ради праведной цели: разбить еретиков, предать суду нечестивца Галларда Альмера. И после единственного сражения вы уведете армию в другое графство?! Это не просто провал, это — позор! И священная война, и вся Церковь Праматерей станет посмешищем!
Эрвин низко склонил голову:
— Святая мать, выслушайте меня. Надеюсь, я смогу найти слова в свое оправдание.
Вечером Джо расхаживал по стене и думал: как зреет кровь? Что во мне изменится? Почувствую ли перемены? Наверное, должна появиться особая сила — как будто в жилах кипит огонь, или что-нибудь в этом роде. Но может быть, придет не сила, а благость. Такая кровь, что дает говорить с Предметами, — это же как у Праотцов! Может, я почувствую себя… как Вильгельм? Ну, не таким великим, конечно, но таким же уверенным в себе. Стану ощущать, что на моей стороне правда, что сами боги меня любят. Правда — она и так со мною, но иногда одолевают сомнения. Вот бы здорово, чтобы их не стало!
Теперь Джоакин в ином свете видел историю с Ионой. Мартин и Виттор нарочно поручили ему стеречь ее: чтобы убедиться в его ненависти и презрении к Ориджинам. Перед тем, как дать ему Перст, Шейланды должны поверить: Джо будет служить им в любой ситуации. Сочувствие к сестре заклятого врага — совсем не то, что граф хочет видеть в лучшем своем воине. Положим, в разгар боя Джоакину выпадет случай застрелить самого герцога Эрвина — а в этот миг Иона заревет: «Умоляю, пощади моего брата!» Что должен сделать Джо? Конечно, стрелять! И если под прицелом окажется сама Иона, и граф прикажет: «Убей ее!» — он тоже должен стрелять. Только так, и не иначе. А как он сможет стрелять, если даже ударить стыдится?
Джо начал презирать себя за разговор с Мартином. Милорд абсолютно прав: сейчас, когда весь гарнизон гниет, когда каждый день кто-нибудь дезертирует, главная опасность — низкий моральный дух. Пока Иона способна подавлять нашу волю, дух будет падать. Она должна покориться, упасть на колени на глазах всего гарнизона, взмолиться о пощаде. Солдаты должны увидеть, как сдается Ориджин!
Но все же немного противно, — думал Джо. Хорошо бы она сдалась поскорее. А потом забыть о ней, взять в руки Перст — и расстрелять чертовы корабли! Интересно, можно ли попасть в них отсюда, со стены? Едва ли, далеко слишком. Надо взять лодку и подплыть поближе. Говорят, если обмотать весла тряпками, то не слышно плеска воды. Среди ночи можно подкрасться незамеченным, поджечь пару кораблей и уплыть под покровом тьмы. Две лоханки на дне, а ты — цел и невредим! Вот истинное…
— Эй, приятель, гляди-ка!
То был голос Айви. Рыцарь указывал на что-то за пределами замка, и Джо поглядел. По подъездной дороге к воротам приближался человек. Ширина плеч и упругость шага выдавали в нем воина, а горделивая осанка намекала даже на офицерский чин. Странно было видеть одинокого воина без отряда, без лошади и даже без меча! Но другая странность перевешивала первую: парень был мокрым с ног до головы. Его рубаха липла к телу, с вещмешка то и дело срывались капли.
— Кто таков? — крикнул парню стрелок из надвратной башни.
Воин остановился, со странною усмешкой глянул в темень амбразуры, будто стрелок чем-то его развеселил.
— Отвечай или получишь болт!
Парень усмехнулся шире, будто на сей раз стрелок пошутил на славу.
— Позови кастеляна, рядовой.
— Кастеляна нет. Отвечай, тьма тебя сожри!
— Нет в живых? Экая жалость. Тогда зови графа или его брата.
— В последний раз спрашиваю…
Воин покачал головой, ни капли не боясь стрелка, а лишь дивясь его глупости. И выронил одно слово:
— Лед.
— Что ты сказал?!
Айви вмешался в дело:
— Ты — Лед? Если так, подойди ближе и дай себя рассмотреть!
Воин повернулся на звук и откинул с лица влажные волосы. Джо сегодня слышал про Льда, но понятия не имел, кто это. Пригляделся внимательнее. Скуластое лицо воина выделялось суровой, даже жестокой красотою. То был особый, незаурядный человек, и кого-то он напоминал Джоакину.
— Я его знаю, — крикнул Айви. — Парни, откройте ворота!
Боясь наемных убийц, граф Виттор ввел строгий порядок: ворота всегда на засове, в замок входит лишь тот, кого опознает лично граф либо трое верных ему солдат. Слова Айви было недостаточно, потому позвали еще пару рыцарей из числа приближенных графа. Все трое узнали Льда, и часовые отперли ворота.
