При слове «уйду» вассалы графа разом хватаются за оружие. Лед словно не замечает их. Виттор чеканит слова:
— Оно. Не. Работает!
— Неужели?
— Не лгите, что вы этого не знали!
— Откуда мне знать? Я его не надевал.
— Пауль сказал вам!
— Мы с Паулем самую малость угодили в ловушку и потеряли полбригады. Вы граф, даете нам сброд, который дохнет, как мыши. С остатками этого сброда мы добрались до Ханая, где Пауль дал мне лодку и отправил к вам, с одним-единственным солдатом и Каплей Солнца.
Говоря это, Лед подходит к сидящему за столом Виттору, пока не нависает над ним, упершись руками в столешницу.
— Когда по-вашему, граф, Пауль мог мне что-нибудь рассказать? Мы с ним, по-вашему, сели в парке на часок и обсудили природу идовых Предметов?!
— То есть, он вам не говорил?
— О чем?
Виттор Шейланд схватывается на ноги, опрокинув стул. С размаху бьет кулаком по столу.
— Эта штука не работает!!!
— Нет, не говорил.
И вот теперь Лед замечает в ситуации нечто комичное. Издав легкий смешок, уточняет:
— Вы хотите сказать, Абсолют не работает?
— Нет!!!
— Погодите-ка. Вы проверили по схеме?
— Нет, надел как попало. Проверил трижды, тьма сожри!
— То есть… позвольте уточнить… мы добыли проклятый Дар, подкупили главу Церкви, развязали гражданскую войну, ограбили и свергли императора — чтобы собрать штуку, которая не работает?
— Да!
Лед хохочет, запрокинув голову. Взмахивает руками, призывая всех разделить с ним веселье.
— Ну же, смейтесь! Забавно же! Полмира в труху — а оно не работает! Ах-ха-ха-ха!
Мартин заражается хохотом. Остальные смотрят на Льда с раздражением и злобой.
— Хватит, сударь! — Шипит граф. — Уймитесь!
Лед берет себя в руки. Утирает глаза, трясет головой. Говорит спокойно:
— А вы уверены, что не работает?
— Я надел все Предметы — и ничего не случилось! Они никак не соединились, звуков не издали, чувства особенного нет. Все как обычно!
— Вы применили формулу?
— Говорил: «бессмертие», «защита», «вечная жизнь». Никакого результата!
— Так может быть, оно сработало незаметно?
В разговор вступает Мартин:
— А он прав, брат! Если того, защита есть, но невидимая?
— И как мне это проверить?
— Легче легкого, — усмехается Лед и обнажает кинжал.
Вассалы Виттора разом выхватывают мечи. Перкинс вскидывает руку с Перстом Вильгельма.
Лед кривится:
— Тупые горные бараны! Я не сделаю ничего плохого… просто убью вашего сеньора. Но он не обидится — он теперь бессмертный.
— А если нет?
— Вот и проверим.
Лед заносит кинжал нарочито медленно, давая Виттору время. Тот в панике отбегает.
— Нет! Запрещаю! Нельзя!
— Ладно… — Лед пожимает плечами. — И что вы предлагаете? Можете выпрыгнуть из башни. Тоже проверка.
— Никаких проверок, тьма сожри!
Виттор шарит взглядом по комнате. Дает Мартину нож для бумаги:
— Вот возьми, порежь мне руку. Осторожненько!
Мартин берет нож.
— Где резать? По Предмету?
— Ты дурак что ли? Предмет не разрежешь, это и так ясно! Режь, где голое тело. Вот тут.
Мартин проводит ножом по коже брата.
— Ааа! Просил же — осторожно!
Выпучив глаза, Виттор глядит, как на коже вспухает красная черта.
— Сволочь. Не работает!
Лед удивленно поднимает брови:
— С чего вы взяли? Это не смерть, а просто царапина. Никто не говорил, что Абсолют спасает от царапин.
— Меня ранили! Кровь идет! Если могут ранить, могут и убить!
— Думаете?
— А как еще?!
Барон Доркастер высказывает версию:
— Милорд, возможно, Абсолют парирует смертельные удары, а легкие — пропускает.
— Что за дурость? Зачем?!
— Не так-то хорошо быть совсем неуязвимым. Допустим, вы хотите побриться или срезать мозоль, или удалить гнилой зуб. Или — чтобы девка хорошенько вас отшлепала. Некоторые любят… Будучи абсолютно неуязвимым, ничего такого вы не сможете.
Лед указывает на Доркастера пальцем — мол, прав барон. Добавляет от себя:
— Кроме того, легкая боль помогает воину. Подстегивает, ускоряет движения, отучает от ошибок. Не чувствуя боли, вы станете никудышним бойцом. Хотя, правда, вы и сейчас…
— В гробу я видел всякую боль! Я должен стать неуязвимым! Ничто не должно мне угрожать!
Мартин вращает глазами, будто это помогает ему думать. Чешет затылок и говорит:
— Брат, я думаю, ты уже бессмертный. Лед и Перкинс дело говорят. Давай проверим.
— Что?..
— Прыгни в окно, ну.
— Ты совсем сдурел?!
— Все караулы на местах. Увидят, как ты прыгнешь — и не разобьешься. Может, даже взлетишь! Да на тебя молиться станут!
Лед подкидывает еще идею:
— У меня такой вариант. Я вам отрублю голову, вы ее возьмете в руки и выйдете во двор. Все завопят, а вы поднимете голову, поставите на плечи — и она прирастет!
— Главное, не ставьте лицом назад, — добавляет Доркастер.
— Милорд, — говорит Перкинс, — хотите, я стрельну? Если вас не убьешь Перстом, то не убьешь ничем!
Виттор сдирает с головы божественный шлем — тот превращается в тонкий обруч, вроде диадемы. Граф в сердцах швыряет Предмет на стол.
— Никто не станет меня убивать! Вам ясно?! Кто посмеет — посажу на кол! Эта дрянь неисправна. Точка. Я знаю.
Тогда Лед прячет кинжал в ножны, отходит к окну, садится на подоконник. Говорит:
— Устал я… Три дня не спать — тяжело.
— Вы три дня не спали?
