Она не поняла. Она настолько не поняла, что отцу пришлось пояснить трижды. Степной Огонь предложил мир. По сто эфесов каждому всаднику, а самому Морану — невесту. Орда понесла большие потери, о сумме можно поторговаться, затем попросить у Короны ссуду. Дело за невестой. Дочь, я прошу тебя…
— Позволь уточнить, отец. Ты отдаешь меня в рабство врагу, чтобы спасти свою собственную шкуру?
На лице лорда Литленда проступили раздражение и гнев — но не отрицание.
Вот когда ее любовь, наконец, стала ненавистью. Ненавистью к двум мужчинам сразу.
Ребекка бросилась бежать — пока отец не отдал страже приказ. Вылетела из здания, прыгнула на первого коня, какой попался во дворе, помчала быстрей ветра… Но куда сбежишь из города, окруженного стенами и врагами?!
В Мелоранже, покорном герцогам Литленд, имелся лишь один квартал, не признающий их власти. Тот самый, где был расквартирован искровый полк Уильяма Дейви. Бекка прилетела туда, нашла полководца.
— Генерал, меня хотят отдать врагу. Прошу вас, защитите.
— Разве рыцари вашего отца — плохая защита?
Она только дышала, силясь не заплакать.
— Вот же тьма, — понял Дейви.
Бекка совладала с собою и сказала:
— Сир Уильям, позвольте мне жить в ваших казармах. Литлендцев туда не пускают. Я надеюсь, люди отца не доберутся.
— Девушке в казармах не место.
— Но вы же нанимаете прачек и санитарок! Наймите меня.
— Грм, — кашлянул генерал. — Ваша семья узнает об этом и потребует вернуть. Пожалуй, они правы: война окончится, если дать Морану золото и вас.
Бекка молча смотрела на него. Генерал добавил:
— Но мне приказали защищать этот город, а не платить врагу дань. Я намерен исполнить приказ.
Она стала жить в каморке при лазарете и ухаживать за ранеными. Генерал Дейви не требовал от нее никакой службы, однако Бекка презирала бы себя, если б не вернула долг генералу и его солдатам.
Одним из больных в лазарете оказался офицер полевой разведки. Поначалу он был настолько слаб, что Бекке приходилось кормить его. Однажды, проглотив ложку каши, он скривился и начал ощупывать зубы языком. Бекка воскликнула:
— Неужели попался камешек? Простите, сир! Я скажу на кухне, чтобы трижды просеивали крупу для раненых!
— Нет, нет, зуб мешает…
Офицер с трудом поднял руку, сунул пальцы в рот, но не смог поставить зуб на место и сплюнул его на ладонь.
— Сударыня, положите мне в карман… Вставлю позже, когда смогу…
Бекка удивилась: странный это был зуб. Коронка из фарфора надевалась на костяной корень, вызывая твердое ощущение: под коронкой что-то спрятано.
— Там яд… — сказал офицер. — Осторожнее, сударыня.
И Бекка взмолилась:
— Прошу вас, сударь, подарите его мне.
— Вам незачем.
— Что с вами сделают шаваны, если ворвутся в город? А что сделают со мной?..
Бекке исполнилось двадцать. Ей, как и многим, недоставало уже пары зубов. Она потратила немало усилий, чтобы пристроить подарок в один из просветов. Зуб оказался велик и не влезал куда надо. Тогда она свинтила корень и просто вогнала в щель между зубов фарфоровую капсулу с отравой. Плотно вошло, держится. Офицер рассказал секрет: сверху фарфор очень толстый, можно не бояться случайно раздавить коронку. Но если толкнуть ее языком и повернуть набок, то капсула раскусится легко.
Шаваны ворвались в Мелоранж спустя неделю. Но ополченцы сумели завалить брешь в стене, а искровый полк Уильяма Дейви перебил степняков, запертых в городе. Позже штурм повторился, и снова был отбит. А потом ее величество Минерва убедила Степного Огня уйти от Мелоранжа.
Отец, мать и сестры пришли за Ребеккой в казарму. Она не сумела отказать им всем. Бекка не была злобным человеком, ее ненависти не хватило на целую семью. Она вернулась домой и приложила все усилия, чтобы забыть. Отчасти, получилось.
Тот офицер совсем поправился к концу войны, и Бекка хотела вернуть ему зуб, а он ответил:
— Оставьте себе, храбрая леди. Храните где-нибудь в шкатулке, пусть он напоминает о том, сколько мужества есть в вашей душе.
Она послушалась и сохранила зуб как памятку: не о собственной храбрости, а о том, что представляет собою ее семья. Как ни странно, зловещее изделие еще пригодилось Ребекке.
Последним днем мая за ней пришли три мечника в черных плащах с иксами.
— Герцог Ориджин зовет вас, — сказал старший из них тоном, не допускающим протестов.
— Герцог много себе позволяет.
— Идите сами, или потащим силой.
Тогда она сказала:
— Одну минуту, господа.
Открыла шкатулку и всунула зуб на его место.
Герцог Эрвин Ориджин расстелил перед южанкой карту и сказал:
— Леди Ребекка, вам знакомы шаванские легенды? Был некий Гетт, который с помощью волшебной силы превратился в чудовище. Его сила и жестокость понравилась всадникам, он легко собрал орду и устроил кровавую войну. Лишь доблесть одного воина и волшебство теленка смогли остановить его.
— Я знаю легенду, герцог. Чего вы хотите?
— Моран Степной Огонь — это Гетт. Кукловод, владеющий волшебной силой, пошлет к нему своего человека, чтобы превратить Морана в чудовище. Если это случится, грядет самая страшная война за последние века. А вы можете помешать этому.
