"Кто-то украл небольшой письменный стол, в котором лежала сумка с золотыми и серебряными монетами. Шел 1803 год, и фактически убыток в результате кражи не превышал двухсот долларов, но вор или воры сурово обошлись с подвернувшимся на беду констеблем, и тот скончался от ран.
Полиция города Сиднея стала разыскивать шайку или шайки, и, когда подвернулся некий Джозеф Самуэльс, человек с плохой репутацией, у которого в карманах нашли несколько исчезнувших монет, ему тут же пришили дело об убийстве констебля.
Не помогло парню и то, что он представил нескольких свидетелей, подтвердивших, что Самуэльс выиграл монеты в одном из игровых притонов. Более того, нашлось множество других свидетелей, утверждавших, что он был пьян в момент кражи и находился на расстоянии нескольких миль от места преступления. И все же Джозефа Самуэльса вынудили признаться
в соучастии в грабеже, и суд тут же обвинил его в убийстве на основании косвенных улик. Короче, он сам сунул шею в петлю, признав себя соучастником грабежа, и тем самым выстроил для себя помост с виселицей за убийство. Самуэльс был приговорен к смертной казни через повешение. Казнь была назначена на сентябрь 1803 года.
Другой соучастник грабежа, Айзек Симмондс, все еще находился под следствием, поскольку полиции не удавалось вытянуть из него какие-либо признания. Перед лицом мрачной перспективы сдержанность его вполне можно было понять. Чтобы заставить его заговорить, начальник полиции прибегнул к уловке, распорядившись доставить Симмондса к -месту казни его партнера по преступлению.
Утром в день казни Самуэльс, стоя на повозке рядом с виселицей, произнес небольшую речь. Он по-' вторил свое признание в соучастии в грабеже, но отрицал причастность к убийству констебля. На самом же деле, сказал Самуэльс спокойно и без горечи, настоящий убийца находится в толпе. Он доставлен сюда под охраной полиции посмотреть на казнь за преступление, которое совершил не он, а Айзек Симмондс.
При упоминании своего имени Симмондс при тлея кричать, пытаясь заглушить слова человека в смертной повозке. Но Самуэльс продолжал рассказывать о том, что произошло, затягивая узел подозрений вокруг шеи орущего и раскрасневшегося Симмондса.
Когда Самуэльс начал свой рассказ, стража уже накинула петлю ему на шею. По мере того как он говорил, по толпе -прошел сначала легкий шумок, вскоре переросший в ропот и в конце концов превратившийся в рев с требованием освободить Самуэльса и судить Симмондса. Собравшиеся зрители подались вперед, по-видимому стремясь освободить обреченного, но стражник хлестнул лошадей, и повозка выскочила
из-под ног Самуэльса. Он поболтался в петле с еекунду, но веревка лопнула, и Самуэлье упал на земл-ю лицом вниз.
Стража построилась в каре, чтобы сдержать толпу, в то время как палач готовил новую веревку. Самуэльса, в полуобмороке после первого страшного испытания, опять поместили в повозку, на этот раз он сидел на бочке, поскольку стоять уже не мог.. Начальник полиции снова дал знак, и повозка снова вырвалась из-под ног несчастного. Толпа с ужасом наблюдала за происходящим: веревка стала расплетаться прядь за прядью до тех пор, пока ноги Самуэльса не коснулись земли и он получил достаточную опору, чтобы не задохнуться. Толпа заревела:
- Обрежьте веревку! Обрежьте веревку! Это воля Господа!
Но начальник полиции не пожелал путать плохую работу с Божьим промыслом. Он приказал солдатам надеть новую веревку на шею Самуэльса, и приговоренный в третий раз полетел вниз. На этот раз веревка лопнула у него над головой.
Солдат ослабил петлю, чтобы дать Самуэльсу отдышаться, если у того еще было такое желание. Встревоженный начальник полиции вскочил на коня и во весь дух помчался к губернатору доложить о невероятных событиях, разыгравшихся во время казни.
Губернатор тут же отдал приказ о помиловании, но потребовалось еще некоторое время, прежде чем до Самуэльса дошло, что происходит вокруг. По словам очевидцев, "он был растерян и немного помешался, поскольку сначала не понимал, что получил прощение",
После того как главный герой этой уникальной Драмы был уведен со сцены, подозрительный начальник полиции принялся осматривать веревки, которые
(сыграли, такую удивительную роль в этом деле. Не по портили ли их заранее?
Нет, с веревками было все в порядке. Последняя, оборвавшаяся, словно бечевка, была совершенно новой и выдержала многократные испытания на разрыв с падающим грузом весом около 180 килограммов. Даже тогда, когда порвались две пряди, последняя продолжала удерживать полный вес. И все-таки веревка ворвалась, как только Самуэльс задергался в петле.
Согласно записи по данному делу, Айзек Симмондс был позднее осужден и повешен за убийство констебля.
Что можно добавить о Джозефе Самуэльсе, трижды повешенном за одно утро и при этом оставшемся в живых?
