Здесь учили медицине и математике, телепатии и экстрасенсорике, русско-тибетскому стилю самозащиты и народному врачеванию. Надо ли объяснять, что такой рассадник "чуждой идеологии" не остался не замеченным в "заинтересованных инстанциях" и появление "русского Шаолиня" было расценено там как неслыханное бесстыдство. Меры пресечения воспоследовали незамедлительно. На глухую пасеку верхами пожаловали сотрудники прокуратуры. Игоря Васильевича обвинили в методах лечения, не санкционированных министерством здравоохранения СССР, назвав его методики "опытами на людях". Но, как ни бились, среди его пациентов не смогли найти ни одного пострадавшего. Дело, шитое белыми нитками, стало разваливаться. Тогда занялись пасекой: обнаружив в ее окрестностях дикорастущий мак и стебельки конопли, опечатали пасеку, увезя с собой весь мед на экспертизу. Несколько пудов дорогого алтайского меда так и сгинули в объемистых торбах следователей, а вместо них на свет появилось "дело о преступной группе Байкалова, изготовлявшей "опиумный мед". И быть бы Игорю Васильевичу новоявленным "крестным отцом" советской наркомафии, но вмешался крупный партийный работник Алтайского крайкома,
сына которого Игорь Васильевич вылечил от церебрального паралича. Дело закрыли с большой неохотой, передав Байкалова сотрудникам другого, более серьезного ведомства, иметь отношения с которым Байкалов также категорически отказался.
Однажды ночью на пасеку последовал налет, произведенный неизвестными вооруженными лицами. Спустя три дня в райцентре Усть-Кокса появилась странная процессия: впереди шел сам Дед, ведущий в поводу навьюченных коней, к седлам которых были приторочены налетчики - все пятеро в глубоком параличе, который бесследно исчез у всех через несколько дней. Что с ними произошло, налетчики объяснить не смогли и на все расспросы следователя только .вздрагивали от ужаса. Что же касается официальных -инстанций, то с тех пор в их отношении к Деду и его причудам стал сквозить опасливо-почтительный оттенок. Как выяснилось позже, к тому действительно есть серьезные основания.
В 1986 году феноменом Байкалова заинтересовались ученые из Всесоюзного института интеллектоники. Результаты были ошеломляющие. Байкалов оказался нечувствительным к жесткой радиации, его тело по собственному желанию становилось непрозрачным для самого мощного рентгеновского аппарата. В абсолютно темной комнате Игорь Васильевич пассами раскрытых ладоней засвечивал даже малочувствительную фотобумагу. Чайная ложка расплавленного олова, вылитая им себе на язык, через пять минут застыла во рту в металлический окатыш. С завязанными глазами Байкалов читал текст закрытой книги - страница за страницей, запоминая прочитанное, легко понимал речь собеседника на любом языке, читая телепатически образы мыслей, однако не мог проделывать то же самое с текстами, записанными на магнитную ленту. Пожалуй, все - остановлюсь на перечисленных
льтатах испытаний. Даже сухое их перечисление производит впечатление.
К сожалению, - завершает Александр Рыскин, - повторить эти опыты в СССР вряд ли скоро удастся. В ноябре прошлого года Игорь Васильевич Байкалов по приглашению Международной ассоциации психотроники и Калифорнийского университета отправился в Соединенные Штаты с циклом лекций и намерен пробыть там три года".
Что с тех пор стало с Игорем Васильевичем, нам пока выяснить не удалось.
Некоторое представление о целительском потенциале другого российского уникума, И. Д. Фомина из Борисоглебска, дает материал корреспондента "Комсомольской правды" Александра Синельникова, напечатанный на ее страницах в номере от 27 октября 1996 года. Правда, автора репортажа о его встрече с Иваном Дмитриевичем больше интересовали полнти- 1 ческие предсказания собеседника, о чем свидетельствует и заглавие материала: "Экстрасенс Фомин российских политиков видит до самой печенки". В редакционном подзаголовке также сквозит политический момент: "О том, что Лебедя уволят, наш корреспондент (то есть А. Синельников. - Авт.) узнал за два дня до оглашения известного президентского указа". Вот о чем писал А. Синельников.
"Мы сидели в доме Ивана Дмитриевича Фомина, под чай и домашнее сало перемывали косточки политикам. Прогноз Фомина в отношении Александра Лебедя, как позже окажется, был "точным попадая' ,!CM". Однако меня больше поразило другое, не столь n'ciu- табное провидение.
Тут же, за столом, Фомин назвал точный ма -рут моего коллеги, которого я ждал в Борисоглебске Мы не договорились, в какое время и на чем он приедет. Но утром в 7.50 я встретил коллегу в указанном Фоминым месте...
В Воронежской и соседних областях Фомина называют "кремлевским экстрасенсом". Как человек, обладающий паранормальными способностями, он попал в поле зрения высших должностных лиц страны. Фомин - живое подтверждение слухов о том, что политическая элита пользуется услугами обладателей необъяснимых пока с научной точки зрения сил.
