черты той или иной личности посредством гипнотического внушения. Если несчастному внушалось, что он работает на винограднике, то по пробуждении от гипнотического сна он вел себя так, как будто до сих пор. работал только там: его ноги оказывались совершенно здоровыми, но портновские навыки начисто исчезали. На следующем сеансе гипноза ему внушалось, что он девятилетний мальчик. По выходе из гипнотического сна юноша вел себя подобающим образом: он не мог ходить, но прекрасно владел иглой.
Как видно из приведенного выше примера, ученые еще в прошлом веке, используя возможности гипноза и внушения, научились воспроизводить подобные состояния искусственно. Оказалось, что загипнотизированному можно на время как бы "привить" черты характера и особенности поведения, ему вовсе не свойственные, то есть в эксперименте вызвать такие изменения личности, которые у некоторых истеричных больных развиваются сами собой. Например, во п^смя сеанса гипноза скромному и добропорядочному Хс.ювеку внушается, что он - вовсе не он, а некая скандально известная знаменитость. И тогда загипнотизированный всем своим поведением начинает подражать ей, и делает это с искусством, доступным хорошим актерам. В ходе подобного рода исследований и наблюдений ученым удалось понять психофизиологические механизмы феномена "расщепления личности". Однако объяснить, откуда вторая ("лишняя") личность ч( рпает недоступную первой информацию, например., сведения о своей "прошлой" жизни, пока не удалось. 1
ЛУНАТИКИ
Известно, что здоровые люди, переживая во сие сюжет какого-либо сновидения, остаются при этом неподвижными или, по крайней мере, не покидают
194 1
постели. Лунатик же, продолжая спать, оставляет постель и пускается в прогулку или автоматически выполняет работу, которая ему снится. Сделав свое дело, он возвращается в постель и спокойно спит до утра, а проснувшись, ничего не помнит о своих ночных похождениях.
А. Леманн в прекрасной книге "Иллюстрированная история суеверий и волшебства от древности до наших дней" (М., 1900) рассказывает об одном образованном человеке, страдавшем лунатизмом: "Однажды ночью его застали за переводом с итальянского на французский, он рылся в лексиконе и подбирал слова, как будто пользуясь светом рядом стоявшей свечи. Когда свечу погасили, то он отыскал ее и снова зажег. Между тем это было совершенно не нужно, так как комната была освещена еще другими зажженными свечами, которых он не заметил, так как не знал, что они зажжены".
Некоторые лунатики, в отличие от персонажа Леманна, который во время сна выполнял привычное, обыденное занятое, совершают во сне необыкновенные действия, в бодрствующем состоянии им не свойственные. Подобные случаи очень интересовали выдающегося русского биолога И. И. Мечникова. В книге "Этюды оптимизма" (М., 1913) он описывает тако.1 случай.
В одну из парижских больниц была принята сиделкой истеричная девушка 24 лет, оказавшаяся сомнамбулой. Однажды ночью дежурный врач наблюдал такую сцену. Девушка встает с постели, поднимается на чердачный этаж, где находится дортуар, в котором она раньше спала. "Дойдя до верхней площадки лестницы, она открывает окно, выходящее на крышу, выходит из окна, гуляет по рынве на глазах другой сиделки, с ужасом следящей и не смеющей заговорить с нею; входит обратно в другое окно и спускается по лестнице. В эту минуту мы видим ее, - говорит дежурный
195
врач, - она ходит бесшумно, движения ее автоматичны, руки висят вдоль несколько наклоненного туловища; голову она держит прямо и неподвижно; волосы ее распущены, глаза широко открыты. Она совершенно походит на фантастическое привидение".
Мечников полагает, что случаи такого рода "показывают, что во время естественного сомнамбулизма человек приобретает свойства, которых не имел в нормальном состоянии, и что он становится сильным, ловким, хорошим гимнастом, совершенно подобным своим человекообразным предкам... Человек унаследовал от своих предков множество мозговых механизмов, деятельность которых была подавлена позднее развившимися тормозами". У лунатика эти дрепиие мозговые механизмы более или менее растормаживаются вследствие торможения позднее приобретенных, свойственных только человеку отделов корыг "Поэтому, - заключает Мечников, - можно допустить, что гимнастические подвиги и поразительная сила сомнамбулов являются возвратом к животному состоянию", то есть к инстинктивным проявлениям лазающих животных, каковыми были ближайшие предки человека.
