– Угу, – кивнул Михаил, – четыре года покоя не дает. Пуля связки зацепила. Врач говорил, что теперь больше двух килограмм поднимать нельзя, но я навострился – если что, на левую руку вес переношу, а правой поддерживаю. Сейчас вот что-то поспешил…
Порыв ветра снова сорвал с вяза несколько листьев и опустил их на землю. Монах молча наблюдал за их непродолжительным полетом, а Михаилу вдруг захотелось выговориться – слишком уж долго он все держал в себе.
– Мы тогда высоту должны были занять. Ну как высоту… Холмик небольшой у деревни. Получили приказ выбить противника и занять оборону до подхода основных сил. Сделали. У нас двое раненых, у них трое убитых. Они отошли и на соседнем пригорке закрепились. Пару дней постреливали, конечно, но на рожон никто особо не лез. А потом завелся у них какой-то снайпер дикий – за три дня два «двухсотых». Меня вот в плечо подстрелил, гад. Вроде пустяк, а крови столько натекло, что потом в больничке еще неделю куски засохшие от себя отколупывал.
Михаил тяжело вздохнул и, поморщившись, прикоснулся к плечу.
– Уже после операции сказали, что боец из меня теперь никакой – рука выше пояса с тех пор не поднимается. Демобилизовали, посмотрел на все это со стороны и подумал: может, Бог меня тогда уберег от того стрелка? Тех двоих парней он точно в грудь пометил, а меня вот в плечо. В общем, помыкался я немного, понял, что инвалид никому не нужен, да сюда подался – может, получится у меня здесь от всей этой крови отмыться – я ведь там тоже не цветочки собирал… – Он ненадолго замолчал, а затем, вынырнув из тяжелых воспоминаний, посмотрел на монаха: – Ты прости, нахлынуло чего-то… Ты сам-то давно здесь?
– Третий год, – задумчиво ответил монах.
– А как пришел?
Монах молча смотрел на дерево, поскрипывающее под усиливающимися порывами ветра, и, казалось, не слышал вопроса.
– Ну, ладно, не хочешь – не говори. Пойду дальше работать, вроде отпустило немного.
Михаил поднял с земли ножовку и подошел к своему рабочему месту.
– Давай помогу, – предложил монах, – вдвоем всяко легче будет.
– Да не нужно, спасибо, – отмахнулся Михаил, – сам справлюсь потихоньку.
– Ну, тогда Бог в помощь. Но все же сильно не усердствуй – побереги здоровье.
Михаил кивнул и приступил к работе, но через несколько секунд остановился и снова посмотрел на монаха.
– Вот скажи мне. Разве это не знак свыше? Двоих парней прямо в грудь без промаха, а меня в плечо. Это же не случайность какая-то? Не просто так?
– Ветер сегодня сильный, порывистый, – глядя на дерево, произнес монах, а затем, посмотрев в глаза послушника, добавил: – прям как в тот день.
Михаил смотрел вслед уходящему монаху, а ветер срывал с дерева все новые и новые листья. Они падали на землю и замирали. Желтые, багровые и даже совсем зеленые.
Вадим был обычным путешественником во времени. К своим тридцати годам он имел довольно скромный опыт временны́х путешествий, но уже успел усвоить основные принципы таких переходов. К примеру, он знал, что, отправляясь в будущее, нужно быть готовым к тому, что там будет довольно туманно и не получится что-то разглядеть, кроме отдельных призрачных эпизодов, поэтому Вадим предпочитал путешествовать в прошлое. Он занимался этим каждое утро с понедельника по пятницу. Именно в это время переход был для него максимально простым и легким, хотя и требовал некоторой подготовки и соблюдения определенных условий.
Вадим остановился у края проезжей части и осмотрелся по сторонам. На автобусной остановке было многолюдно, как и всегда в это время. Люди ежились от пронизывающего ветра и с надеждой в глазах всматривались вдаль, пытаясь разглядеть на очередном приближающемся автобусе его номер. Рассмотрев заветные цифры, часть ожидающих облегченно вздыхала и придвигалась поближе к бордюру, у которого останавливался транспорт. Другая часть людей, которым этот автобус не подходил, недовольно гримасничала и снова устремляла свои взгляды в светлое будущее.
Вадим посмотрел на наручные часы. Стрелки показывали: 7:42.
– Что-то я сегодня рановато, – покачал он головой и поежился от холода, попытавшись спрятаться от ветра за широкой спиной полного мужчины, стоявшего рядом с ним.
Этот маневр защитил его от ветра, но ненадолго. Спустя пару минут к остановке подъехал автобус с номером «14» и тучный мужчина с невесть откуда взявшимися ловкостью и расторопностью тут же исчез внутри, оставив Вадима без надежного прикрытия. Молодой человек бросил взгляд на номер автобуса и снова взглянул на часы.
– Без пятнадцати, – заволновался Вадим и прикусил губу. – Вчера тоже один пропустил и ничего не получилось.
С этими словами он нерешительно шагнул к дверям, которые закрылись прямо перед его носом, и набитый битком автобус повез пассажиров по своему маршруту. Вадим проводил его взглядом и, накинув на голову капюшон, еще раз сверился с часами.
– Семь сорок шесть. Обидно будет, если я сегодня снова ошибусь и неправильно рассчитаю время.
Следующий автобус с тем же номером остановился перед ним ровно через одиннадцать минут – в семь пятьдесят семь.
