Володя, услышав такое, только лишь развел руками — вот, оказывается, какие глубокие мысли скрывались в голове его молодого спутника. И он не просто обо всем этом думал, он ещё и старался жить в соответствии со всеми этими заповедями! И уж совсем удивительно, какие он читал ему стихи. Например, вот эти, поэта Басё:
Вроде бы и нет в них ничего особенно, а вот, поди ж ты — берет за душу! А поэт Кюкоку описал все так, как будто бы побывал у нас в хижине:
Зима была снежная, холодная, но пережили они ее неплохо. Благодаря тому, что осенью у них было время и деньги, они успели сделать запасы. Так что в самые сильные морозы иди снегопады, они могли сидеть дома и никуда не выходить. Ну, а после, уже ближе к весне, Володе пришел денежный перевод от отца, и они смогли пополнить запасы провизии, сделав покупки в сеттльменте. Несколько раз Володя встречал там индейцев и уговорил их ему кое-что продать из их экипировки, так что в итоге Ко получил пару отличных мокасин для зимы и для лета, головную повязку украшенную вышивкой из игл дикобраза, кобуру для револьвера целиком отделанную бисером, и большое, и как-то хитроумно разукрашенное орлиное перо, чтобы носить в волосах. Бусы себе Ко сделал сам и как-то раз, надев все это, превратился в настоящего индейца и потом долго смеялся, разглядывая себя в большое зеркало в салуне, причем никто из тех кто при этом присутствовал, даже и бровью не повел, настолько его поведение показалось им естественным. Нашелся только лишь один местный житель, который спросил Володю: «Откуда он у тебя и какого он племени?»
— Я спас ему жизнь, — нимало не покривив душой против правды, ответил Володя, — а из какого племени он не говорит.
— А-а-а, — протянул тот и на этом все расспросы и закончились.
Теперь они могли покупать не только еду, но и газеты, которые Володя читал вечерами вслух и объяснял Ко непонятные места, а Ко в свою очередь все также продолжал обучать его японскому языку. Однажды он очень подробно описал для Володи японскую сцену любви, чем поразил его необычайно: «Ведь об этом же не говорят?!»
— Почему не говорят? — удивился Ко. — Как раз говорят, потому, что как же иначе можно достичь в любви совершенства? Ты спрашиваешь её, она отвечает тебе и все это возбуждает обоих. Это касается и мужа, и жены, и наложницы — если хозяин дома может её содержать, и даже тех куртизанок, которые развлекают мужчину в веселых домах. Вот послушай, что обычно говорят в таких случаях, потому, что если вдруг ты когда-нибудь окажешься у нас в Японии, тебе это наверняка пригодится! Я буду говорить, а вы, господин, повторяйте…
— Я хочу тебя: — Кими-га хосий (причем учтите, что девушка должна быть более вежлива и вместо «кими» говорить «аната»!).
— Я люблю тебя! — Айситеру! (Только учтите, господин, что на самом деле это слово ничего кроме страсти не означает и жениться на девушке после этих слов совсем не обязательно!).
— Обожаю тебя! — Сугоку суки!
— Ты красивая! — Кирэй да ё! (Женщины любят, когда им так говорят!).
— Прошу тебя — будь со мной нежен! — До-дзё, ясасику ситэ нэ!
— Я не хочу ребенка! — Ака-тян хосикунай но! (Тебе это могут сказать, чтобы ты проявлял осторожность).
— Как именно ты хочешь? — Донна фу-ни ситэ хосий? — …ситэ хосий, — повторил Володя и покраснел до кончиков волос.
— Пристройся сзади! — Баку-дэ си ё!
— Потрогай меня! — Саваттэ!
— Поцелуй меня в шейку! — Кубисудзи-ни кису-о си ё!
— Так, так! — Со, со!
— Укуси меня! — Кандэ!
— Ещё сильнее! — Мотто цуёку!
— Теперь нежнее… — Има мотто ясасику…
— Когда же ты проникнешь в неё — не важно как спереди или сзади, продолжал получать его Ко, — девушка обязательно скажет: «Больно!» — Итай! А после ещё несколько раз: Итай! Итай! — чтобы на самом деле показать, как ей с тобой хорошо. Потом она тебе скажет: «Хаяку!» — Быстрее! Потом — «Мотто хаяку! — Ещё быстрее! Глубже! — Фукаку! И, наконец — Ику ику — Я кончаю! А ты можешь сказать ику-со — поскольку ты мужчина. А вот если она скажет — юккури, то это означает, что ты должен двигаться медленнее… Если же тебе покажется мало, то следует сказать так: — Табун, мо-иккай?
— Э-э, а если мне больше не хочется, — чуть заикаясь, спросил Володя, — а она… ну, все ещё проявляет настойчивость? Так ведь тоже случается? Что следует говорить в этом случае?
— Скажи просто: — Дзяма синай-дэ курэ! — Отстань от меня! — и это для любой женщины этого будет достаточно!
— Однако, как у вас с этим все просто, — задумчиво произнес Володя, немного подумав. — У нас не так.
