В час ночи улицы были пусты. Никто не горланил песен, не бил стеклотару и не припадал к тротуару сблевнуть. От прохладного воздуха Саша быстро протрезвел, и мысли его снова вернулись к проектам. Вообще-то он не хотел о них думать именно сейчас, но не умел расслабляться. В его голове будто тикали часы, отсчитывая Время, Потраченное Зря. И словно бы спрашивали мерзким будильничьим голосом, что он успел за сегодня сделать. Того, что имел в виду будильник, Саша всегда делал довольно мало. Но голос к этому привыкать не желал, и Саша всегда чувствовал себя виноватым.
К тому же: дурацкая история с машиной. К концу дня от трагедии осталось лишь чувство досады и ощущение какой-то помойки и глупости. Предстояло еще увидеть злорадную улыбку жены… Саше стало очень одиноко, и он даже забыл, что сейчас он вдвоем. С обеих сторон проспекта нависали многоэтажки, и все было неподвижно и заперто, и витрины были темны. Изредка проносились машины и проносили кого-то мимо. Мимо Сашиной жизни и его одиночества[6].
К счастью, поднялся ветер, и у Хитоми взлетели волосы. Тогда Саша вспомнил, что он не один, и вообще. Он сжал ее руку, обнял покрепче. А потом удивился и сказал:
– Кто-то идет нам навстречу. По-моему, карлик.
Хитоми, будучи близорукой, оттянула уголок глаза и попыталась рассмотреть, кто же там впереди.
Вскоре им стало ясно, что это ребенок. Он шел медленно, будто прогуливаясь. Саша тоже замедлил темп. Приблизившись, они увидели мальчика лет восьми в джинсах и тонкой куртке, большеголового, светлого. Он посмотрел на них с любопытством. Во рту у него были два чрезвычайно больших заячьих зуба и дырки на месте соседних, недавно выпавших.
Саша остановился:
– Привет.
Мальчик тоже остановился. Секунд десять он разглядывал их безмятежно, будто слонов в зоопарке. Затем почесал около уха и спросил:
– А она японка?
Саша все ожидал, что откуда-нибудь из-за угла выйдет взрослый, сопровождающий. Хотя он своими глазами видел, как ребенок шел издалека и совершенно один.
– Японка. А ты как узнал?
Мальчик пожал плечами:
– Видео в интернете смотрю.
И снова спросил:
– Вы поженитесь, да?
Саша притворился, что не расслышал. Или что он не Саша. Или что спрашивали не его. А Хитоми захохотала, прикрыв рот рукой.
– Понятно, – улыбнулся ребенок. – А если б вы поженились, у вас были бы красивые дети-метисы. Так говорят… Поэтому есть смысл.
– Вот ты какой, значит, – сказал наконец Саша. – За словом в карман не лезешь. А тебе можно задать личный вопрос?
– Пожалуйста. Только я знаю, что вы сейчас спросите.
– Что?
– Вы спросите: что ты здесь делаешь в такое время?
Саша только руками развел:
– Было бы странно, если б я не спросил.
– Ну да.
Мальчик разглядывал Хитоми и вопрос игнорировал. Тогда она тоже спросила:
– Сто ты джераес тут следжи нощи?
Он прыснул, услышав ее акцент, и они стали смеяться вместе. Потом мальчик сказал:
– Я просто гуляю. Вы ведь тоже гуляете.
– Мы взрослые, – возразил Саша. – И к тому же гуляем вместе. А ты – один.
Тогда мальчик стал смотреть в сторону – туда, где иногда проезжали машины. Где ветер трепал по асфальту и поднимал в воздух клубок из оберточной бумаги. Где было написано Р Ы Б А, Нотариус, Венеция.
Хитоми порылась в сумочке и достала упаковку жвачек:
– Хощещ?
– Японская? Вообще-то, дети не должны брать жвачки у незнакомых людей.
Но протянул руку и взял.
Наблюдая за тем, как он разворачивает фантик, Саша крякнул:
– Ну ты даешь. Мало того, что разгуливаешь ночью один, так еще и жвачки берешь у кого попало. Все делаешь наоборот, да?
Мальчик громко жевал; рот его ходил ходуном.
– Да нет, просто я вижу, что вы – нормальные.
Он поднял на них большие глаза и надул огромный пузырь, который тут же лопнул, облепив его губы, нос и немножко щеки.
– Мы правда нормальные. Ты скажи, ты сбежал от родителей, что ли? Мы не будем тебя сдавать.
Саша в этот момент постарался собрать всю свою нормальность в кулак и выглядеть очень нормальным. Он чувствовал по дыханию Хитоми где-то рядом с его локтем, что она тоже совершенно нормально стоит и знает: следует соответствовать. Это был щедрый и пока не заслуженный комплимент – то, как назвал их мальчик.
Вздохнув, ребенок сказал:
– Ни от кого я не убегал. Просто гуляю, потому что мне не спалось. А родители уехали на байдарках.
– Как? – не поняла Хитоми.
– Ну, на байдарках – на лодках таких. С друзьями поехали.
– И ты хочешь сказать, что ты один дома остался?
– Ну да.
Он даже пожал плечами, как будто это само собой разумелось. Саша ему не поверил.
– Так не бывает, – сказал он печально. Потому как он тоже считал, что встретил нормального человека, правильного и искреннего. А теперь придется расстаться с иллюзией – в очередной раз.
Но мальчик заглянул ему в глаза, убеждая:
– Я правду говорю. Ко мне бабушка приходила и делала на ужин омлет. А потом ушла… Ей кошку надо кормить.
И добавил:
– Родители часто уезжают… Я привык уже. Только заснуть иногда не могу – вот и гуляю, пока спать не захочется.
