Все вышесказанное относится к принципам. Если же мы рассмотрим конкретный вклад, внесенный католичеством в формирование идеологии современных воинствующих партий типа христианской демократии (открытой к диалогу с левыми), тот мещанский морализм, до которого на практике пало католичество в своем «попечении о душах» и нелепом стремлении модернизировать Церковь, то становится вполне очевидной необходимость отмежевания от католичества в плане мировоззрения и жизненного стиля. Действительно, в этом смысле достаточно просто обратиться к трансцендентной реальности и порядку, превосходящим просто человеческий уровень и все связанное с сугубо индивидуальным земным существованием. Однако подобное обращение к трансцендентности не должно стать поощрением ханжескому бегству от действительности и оправданием «человеколюбцам». Его цель состоит в том, чтобы к человеческим силам присоединилась иная могучая сила, а новый мир людей и их властителей обрел незримое благословение свыше. Если некоторым людям для этого нужно опереться на католичество, и если оно сможет стать для них такой опорой, не оказывая того негативного влияния, о котором шла речь выше, то гибеллины не будут иметь ничего против этой частной религии, которая возобладала на Западе и глубоко укоренилась в Италии.
Впрочем, это касается исключительно личных проблем, встающих перед отдельными людьми, которые возникают в нашей стране вследствие отсутствия четкой исторической традиции, которая имела бы своих представителей в лице отдельных личностей и групп как носителей чистой гибеллинской доктрины, лишенной всяких либерально-светских наслоений.
Похоже, сегодня в Италии сложился небольшой круг людей, которым близка указанная в начале проблема синтеза отдельных приемлемых сторон католичества с более широкой реальностью Традиции (на эту задачу указывал уже РЕНЕ ГЕНОН, хотя и не верил — о чем говорил нам лично — в возможность ее осуществления). Наряду с этим они ратуют за возвращение к тем идеям, которые ранее уже подвигли некоторых католиков встать на защиту порядка и авторитета верховной власти и на борьбу с революционными идеями. Здесь, однако, необходимо сделать две оговорки.
Первая касается доктрины. Католики почти всегда склонны нарушать законный ход рассуждения: вместо того, чтобы исходить из Традиции как высшей реальности, они переворачивают все с ног на голову, принимая в качестве отправной точки и первоначала католичество с его притязанием на роль единственно истинной религии и стремясь отстоять его значимость при помощи ссылок на ту или иную из традиционных идей, используемых ими как вспомогательное средство. Подобное искажение категорически недопустимо, поскольку тем самым целое ставится на службу частному.[76]
Во-вторых, хотя отдельные католики занимают правильную позицию в доктринальном отношении, все же следует ясно понимать, что их инициативы носят исключительно «частный» характер. Поскольку, дабы их приняли всерьез настолько, чтобы исправить те отрицательные стороны католичества, на которые мы указывали ранее, необходимо, чтобы решение исходило от высших церковных иерархов, облеченных властью. Однако более чем очевидно, что для этого нет ни малейших предпосылок, ибо, как мы уже говорили, Церковь все более скатывается к антитрадиционному обновленчеству, идя на сделку с современным миром, демократией, социализмом, прогрессизмом и прочими подрывными силами. Поэтому католики-традиционалисты не могут выступать от имени всей католической Церкви, пытаясь приписать последней качества, ею же не признаваемые, тем более что все их инициативы воспринимаются Церковью с полным пренебрежением. В отличие от исторической Церкви, «Вечная Церковь», к которой так хотелось бы воззвать некоторым католикам, существует лишь в их воображении, для реальной же Церкви они сами являются чуть ли не еретиками.
Таким образом, если не принимать во внимание ту возможную ценность, которую на личном и прагматическом уровне может иметь данная вера для отдельного человека, как по внутренним, так и по внешним причинам лучше самостоятельно идти своим путем, предоставив Церковь ее судьбе, поскольку сегодня она не в состоянии официально благословить истинное традиционное и сверхтрадиционное правое движение.
